Жить трезвыми

Жить трезвыми
Скачано: 1044 раза
«…лечение предполагает,
в первую очередь, отказ от спиртного…»
Американская медицинская ассоциация
Alcoholics Anonymous World Services, Inc., New York
1990 
© 1990 Alcoholics Anonymous World Services, Inc.
All rights reserved
Translated from English
Copyright in the English language version of this work is also owned by A.A.W.S., New York, New York No part of this translation may be duplicated in any form without the written permission of A.A.W.S.
First printing 1990 ISBN 0-916856-27-5
Alcoholics Anonymous, A.A. and © are registered trademarks of A.A. World Services, Inc.
©1990 Alcoholics Anonymous World Services, Inc.
Все права сохраняются за их владельцем
Перевод с английского
Авторские права на англоязычное издание этой книги также принадлежат
A.A.W.S., New York, New York
Никакая часть этого перевода не может быть скопирована в какой-либо форме без письменного разрешения от A.A.W.S.
Первое издание 1990


 

О названии книги
Даже слова «быть трезвыми», – не то что «жить трез­выми» – задевали многих из нас, когда мы впервые слыша­ли такой совет. Хотя мы много пили, многие из нас никог­да не чувствовали себя пьяными и были уверены, что это почти незаметно по нашей речи и поведению. Многие из нас никогда не шатались, не падали, и наши языки не за­плетались; другие никогда не буйствовали, не прогуляли ни одного рабочего дня, не попадали в автомобильные аварии и, уж конечно, никогда не попадали в больницу или тюрьму за своё пьянство.
Мы знали многих, которые пили гораздо больше нас, а также тех, кто совсем не мог удержаться от выпивки. Мы были не такими. Поэтому совет, что, возможно, нам вооб­ще не следует пить, воспринимался нами почти как оскор­бительный.
Кроме того, к чему такие радикальные перемены? Как мы тогда сможем жить? Конечно, нет ничего плохого в паре коктейлей на деловом ланче или перед обедом. Раз­ве не каждый имеет право расслабиться, пропустив не­сколько рюмок, или выпить пару бутылочек пива отходя ко сну?
Однако, после того как мы узнали некоторые факты о болезни под названием «алкоголизм», наши взгляды переменялись. Нам открылся тот факт, что, вероятно, милли­оны людей больны алкоголизмом. Медицинская наука не объясняет нам причину этого, но специалисты по пробле­мам алкоголизма уверяют, что любая выпивка вредна для алкоголика или для человека, чье пристрастие к выпивке превратилось в проблему. Наш опыт в подавляющем боль­шинстве случаев подтверждает это.
Таким образом, привычка не пить вообще – то есть поддерживать трезвость – становится основой излечения от алкоголизма. Следует ещё раз подчеркнуть: жить трез­выми не означает быть мрачными, скучными и неприкаян­ными, чего некогда мы опасались, скорее это такое состоя­ние, которым мы постепенно начинаем наслаждаться и ко­торое приносит гораздо больше радостного возбуждения, чем наши хмельные дни. Мы покажем вам, как это до­стичь.


 


 

Зачем – "не пить"?
Мы, члены общества Анонимных Алкоголиков (А.А.), находим ответ на этот вопрос при честном взгляде на на­ше прошлое. Наш опыт со всей очевидностью показывает, что любая выпивка создает серьезные проблемы для алко­голика, или для человека, пристрастившегося к алкоголю. По словам Американской медицинской ассоциации:
"Алкоголь, помимо того, что он вызывает при­выкание, оказывает также психологическое воз­действие, которое изменяет мышление и способ­ность рассуждать. Одна рюмка может изменить мышление алкоголика так, что он почувствует, что может себе позволить ещё одну, а потом ещё и ещё …
Алкоголик может научиться полностью кон­тролировать свою болезнь, но не сможет изба­виться от своего пристрастия до такой степени, чтобы вернуться к употреблению спиртного без каких-либо неприятных последствий."
Мы повторяем: к некоторому нашему удивлению ока­залось, что стать трезвыми не означает, как мы ожидали, сделать свою жизнь мрачной или отравлять радость другим людям. Пока мы пили, нам казалось, что без спиртно­го и жизни нет. Но для большинства членов А.А. жить трезвыми – означает жить по-настоящему, ощущая радость. Для нас это намного лучше, чем все те беды, кото­рые мы испытывали, когда пили.
Ещё одно замечанием стать трезвым может любой. Нам всем это удавалось не единожды. Вся штука в том, чтобы жить трезвыми. Именно об этом наша книга.


 

1. Пользоваться этой книгой.
Мы не излагаем в этой небольшой книге программу излечения от алкоголизма. О Шагах Анонимных Алкоголи­ков, которые описывают такую программу, подробно рас­сказывается в книгах "Анонимные Алкоголики" и "Двенад­цать Шагов и Двенадцать Традиций". Здесь эти Шаги не разъясняются, равно как и не обсуждаются описываемые ими процессы.
В этой книге мы рассказываем лишь о некоторых ме­тодах, которыми мы пользовались для того, чтобы жить без алкоголя. Предлагаем их вашему вниманию, независи­мо от того, интересует ли вас Сообщество А.А.
Алкогольный период нашей жизни был связан со мно­жеством привычек, как важных, так и не очень. Одни из них были привычками мышления или были связаны с на­шими внутренними ощущениями; другие – привычками по­ведения, определявшими наши поступки и действия.
При переходе к трезвому образу жизни, мы обнаружи­ли, что нуждаемся в замене старых привычек новыми.
(Например, вместо того, чтобы выпить очередную рюмку – ту, которую вы уже держите в руке или собирае­тесь налить, – могли бы вы немного повременить с этим до тех пор, пока вы не прочтете до конца одиннадцатую страницу? Ну, а пока будете читать, выпейте вместо спиртного немного лимонада или фруктового сока. Немно­го позднее мы объясним более подробно, что кроется за таким изменением привычек.)
После того, как мы потратили несколько месяцев на закрепление этих новых привычек и способов трезвого по­ведения и мышления, они стали для нас почти что второй натурой, в той же степени, в какой ранее это относилось к потребности выпивать. Жизнь без алкоголя началась лег­ко и естественно, а вовсе не в результате долгой и скучной борьбы.
Этими практическими, ежечасными методами легко можно пользоваться дома, на работе или в обществе. Здесь также приводятся некоторые вещи, которые мы на­учились не делать или избегать. Это те самые вещи, кото­рые, как нам теперь ясно, побуждали нас к выпивке или инымобразом препятствовали нашему выздоровлению.
Мы полагаем, что многие, а может быть и все обсуж­даемые здесь советы помогут вам удобно и легко устроить вашу трезвую жизнь. Порядок, в котором они приводятся в этой книге, не имеет никакого значения. Ими можно пользоваться в любом порядке, лишь бы это шло на пользу дела. Кроме того, перечень советов не является исчерпы­вающим. Практически любой член А.А., которого вы встретите, может подкинуть вам, по крайней мере, ещё одну хорошую идею, не упомянутую здесь. Возможно, вы и сами придете к чему-то совершенно новому, что окажется полезным для вас. Надеемся, что вы поделитесь своим опытом с теми, кто в нем нуждается.
А.А. как товарищество, не одобряет и не рекомендует, чтобы абсолютно все алкоголики следовали каждому, приводимому здесь, способу действий. Однако каждый приве­дённый здесь метод оказался в своё время пригодным для некоторых членов А.А. и, в свою очередь, может быть по­лезен для вас.
Эта книга задумана не для того, чтобы быть раз про­читанной и забытой, а как карманный справочник, к кото­рому время от времени следует обращаться за советом. Теперь – два полезных предупреждения:
А. Будьте восприимчивы к новым идеям. Возможно, некоторые из предлагаемых здесь советов вам не понра­вятся. Мы убедились, что в этом случае, вместо того, что­бы навсегда отказываться от них, лучше на какое-то время отложить их рассмотрение. Если мы не отринем их окон­чательно, то позднее, если, конечно, захотим, мы сможем вернуться к ним и постараться проверить идеи, которые раньше нам не понравились.
Некоторым из нас, например, дружеские советы и участие со стороны наставника из А.А. очень помогали со­хранить трезвость в самые первые дни без спиртного. Другим, прежде чем в конце концов воспользоваться помо­щью наставника, надо было сначала побывать в различных группах и познакомиться со многими членами А.А.
Некоторым из нас огромную поддержку при воздержа­нии от спиртного оказали молитвы, выполненные с соблю­дением всех формальностей, в то время как другие избега­ли всего, что было связано с религией. Однако все мы бы­ли вольны, при желании, изменить впоследствии наше от­ношение к этим идеям.
Многие из нас обнаружили, что чем раньше мы при­ступаем к осуществлению Двенадцати Шагов, предлагаемых в качестве программы излечения от алкоголизма в книге "Анонимные Алкоголики", тем лучше. Другие пола­гали, что с этим нужно повременить, пока не пройдет ка­кое-то время с момента начала трезвой жизни.
Дело в том, что не существует какого-то специально­го, предписанного А.А., правильного и неправильного спо­соба действий. Каждый выбирает то, что ему (или ей) ка­жется наилучшим, не закрывая двери перед другими вида­ми помощи, которые могут пригодиться позднее. И каж­дый из нас старается уважать право других поступать по-своему.
Иногда член А.А. может говорить о принятии той или иной части программы, подобно тому, как посетитель кафе выбирает то, что ему по вкусу, и оставляет без внима­ния то, что ему не нравится. Может быть, придут другие "посетители" и выберут то, что не выбрал он, а может быть, он и сам вернется сюда попозже и выберет некото­рые из отвергнутых ранее идей.
Следует, однако, помнить о соблазне наброситься в кафе на десерты, салаты, мучное и прочие блюда, которые нам особенно нравятся. Это служит нам серьезным напо­минанием о необходимости сбалансировать свою жизнь.
При излечении от алкоголизма мы убеждались в необ­ходимости сбалансированной диеты идей, даже если пона­чалу одни из них казались нам более приятными, чем дру­гие. Подобно хорошей пище, хорошие идеи не принесут нам добра, если мы не будем пользоваться ими с умом. Это приводит нас ко второму предостережению.
Б. Пользуйтесь здравым смыслом. Мы убедились в том, что предлагаемыми ниже советами следует пользоваться, опираясь на обыкновенный здравый смысл.
Эти советы можно использовать отнюдь не на благо точно так же, как и любую другую идею. Возьмем, к при­меру, замечание об употреблении сладкого. Ясно, что алко­голики, страдающие диабетом, излишней полнотой или за­болеваниями, связанными с ненормальным содержанием сахара в крови, должны найти заменители сладостям для того, чтобы без вреда для своего здоровья извлечь пользу из идеи об употреблении сладкого при излечении от алко­голизма. (Многие диетологи, в качестве общего правила, рекомендуют употреблять легкие закуски, богатые белком, вместо конфет.) Кроме того, вообще никому не стоит чрезмерно увлекаться сладостями, даже в лечебных целях. Следует, помимо сладкого, употреблять в пищу сбаланси­рованный набор продуктов.
Другой пример относится к использованию принципа "Тише едешь – дальше будешь". Некоторые из нас убеди­лись в том, что это разумное замечание можно употребить, как оправдание своей медлительности, лени и грубости. Конечно же, не в этом заключается смысл содержащегося в этом высказывании призыва. Использование его должным образом может исцелять, неправильное его применение может препятствовать нашему выздоровлению. Кое-кто из нас мог бы добавить: "Тише едешь – дальше будешь, но надо же всё-таки ехать!"
Ясно, что следует разумно пользоваться любыми сове­тами. Каждый описанный здесь метод необходимо приме­нять со здравым смыслом.
Далее. А.А. не претендует на научность изложения того, как оставаться трезвыми. Мы можем поделиться с вами лишь нашим собственным опытом, а не профессио­нальными теориями и разъяснениями.
Так что вы не найдете на этих страницах ни новых медицинских рецептов, как быстро бросить пить, если вы всё ещё пьете, ни каких-либо чудесных секретов, как облег­чить себе похмелье или вообще не испытывать его.
Иногда прийти к трезвому образу жизни можно само­стоятельно, будучи дома; но часто длительное употребле­ние спиртного вызывает такие серьезные заболевания, что лучше прибегнуть к медицинской помощи или лечь в боль­ницу в переходный период после отказа от спиртного. Ес­ли вы серьезно больны, то вам вначале может понадобить­ся профессиональная помощь, прежде чем вы сможете за­интересоваться тем, что мы здесь предлагаем.
Тем же из нас, кто не был так болен, пришлось выпа­ривать из себя алкоголь в компании других членов А.А. Так как мы сами справились со своей болезнью, то часто можем просто по-человечески помочь другим и облегчить их мучения и страдания. По крайней мере, мы таких лю­дей понимаем. Мы были на их месте.
Итак, эта книга о том, как не пить (а не о том, как пе­рестать пить). Она о том, как жить трезвыми.
Мы поняли, что для нас выздоровление начиналось с отказа от спиртного – с обретения трезвости и отказа от алкоголя в любой его форме и любом количестве. Мы убе­дились также, что нам нужно держаться подальше от лю­бых других снадобий, действующих на психику. Мы можем вступить на путь обретения полноценной и доставляющей удовлетворение жизни только будучи трезвыми. Трез­вость – отправная точка нашего пути к выздоровлению.
В известном смысле, эта книга о том, как управлять своей трезвостью. (Раньше мы не умели этого делать, по­тому и пили.)
2. Удержаться от первой рюмки.
В А.А. часто можно услышать выражения типа: "Не выпьешь первую рюмку – не будешь пьяным" и "Одной рюмки слишком много, а двадцати – слишком мало".
Многие из нас, когда только начинали пить, никогда не выпивали, да и не хотели, больше одной – двух рюмок. Со временем, однако, это число увеличивалось. Шли годы, я мы обнаруживали, что начинаем пить всё больше и боль­ше, иногда при этом сильно напиваясь и продолжая запой. Может, это не всегда проявлялось в нашей речи или поход­ке, но к тому времени мы уже никогда не были совершенно трезвыми.
Если это начинало нас беспокоить, то мы могли себя поприжать, постараться ограничиться одной – двумя рюм­ками или переключиться с крепких напитков на пиво или вино. По крайней мере, мы пытались уменьшить коли­чество выпитого, чтобы не слишком "перебрать", или ста­рались скрыть от других, сколько мы пьём.
Однако, прибегать к этим ухищрениям становилось всё труднее и труднее. Иногда мы даже давали зарок не пить и некоторое время действительно не пили.
В конце концов мы снова возвращались к выпивке – вначале выпивая всего лишь по одной рюмке. Так как это явно не приносило особого вреда, то у нас создавалось ощущение, что вполне можно выпить ещё по одной. Возмож­но, что мы ограничивались этим, испытывая огромное удовлетворение от того, что можем остановиться после одной – двух рюмок. Некоторые из нас поступали так снова и снова.
На самом деле это оказывалось ловушкой. У нас скла­дывалось впечатление, что мы можем пить без особых опасений. Затем (на каком-нибудь торжестве, при личном горе или просто без повода) могло случиться так, что пос­ле двух-трех рюмок нам становилось хорошо и мы решали, что ещё одна – две не повредят. И вдруг мы обнаруживали, что, абсолютно не желая этого, мы снова сильно пьём. Мы вернулись к тому, с чего начали – мы снова напивались по­мимо своего желания.
Повторение таких случаев вынуждало нас сделать ло­гически неизбежный вывод: если мы сможем удержаться от этой самой первой рюмки, то никогда не напьемся. Следовательно, вместо того, чтобы следить за тем, чтобы никогда не напиваться или стараться ограничить число помок или количество выпитого, мы учились сосредотачиваться только на воздержании от одной рюмки – самой первой.
Фактически, вместо того, чтобы заботиться о том, на какой по счету рюмке следует остановиться во время вы­пивки, мы отказываемся только от одной рюмки – той, с которой эта выпивка началась.
Это звучит до смешного просто, не правда ли? Многим из нас теперь трудно поверить, что мы сами не могли до этого додуматься, пока не пришли в А.А. (Разумеется, по правде говоря, мы никогда по-настоящему не хотели бросать пить до тех пор, пока не узнали правду об алкоголизме. Главное же заключается в следующем: теперь мы знаем, что это то, что нам помогает.
Вместо того, чтобы стараться выяснить, сколько мы можем выпить – четыре? шесть? дюжину? – мы помним следующее: "нужно воздержаться только от этой первой рюмки" Это намного проще. Привычка рассуждать таким образом помогла сотням тысяч из нас оставаться трезвыми в течение многих лет.
Врачи, являющиеся специалистами по алкоголизму, рассказывают, что имеется серьезное медицинское обосно­вание для такого воздержания от первой рюмки. Именно первая рюмка, сразу или немного позднее, приводит в дей­ствие механизм, заставляющий нас пить всё больше и боль­ше до тех пор, пока мы опять не попадем в беду из-за на­шей выпивки. Многие из нас пришли к убеждению, что наш алкоголизм – это пристрастие к алкоголю как к нарко­тику; как и всякий наркоман, который хочет поддержать процесс своего выздоровления, мы должны воздержаться от первой дозы того наркотика, к которому у нас вырабо­талась тяга. Наш опыт, похоже, подтверждает этот вы­вод. Об этом вы можете прочесть в книге "Ано­нимные Алкоголики" и в нашем журнале "Грейпвайн", а также услы­шать от самих членов А.А. во время их встреч, когда они рассказывают о себе.
3. Использовать суточный план
Когда мы пили, нам часто бывало так худо, что мы клялись: "Больше никогда!" Мы давали зарок бросить пить чуть ли не на год или обещали кому-нибудь не прикасаться к спиртному три недели или три месяца. И конечно же, мы пытались не пить в течение того или иного промежутка времени.
Мы были совершенно искренни, когда давали эти клятвы сквозь стиснутые зубы. Мы от всего сердца никог­да больше не хотели напиваться. Мы были полны решимости. Мы клялись не пить вообще, намереваясь отныне в любом обозримом будущем обходиться без спиртного.
Однако, несмотря на все наши добрые намерения, ре­зультат почти неизбежно оказывался одним и тем же. В конечном итоге наши клятвы и те страдания, которые к ним приводили, изглаживались из памяти. Мы снова на­пивались и попадали в ещё большие неприятности. Наше клятвенное "навсегда" соблюдалось не очень долго.
Некоторые из нас, давая такие зароки, мысленно дела­ли оговорку – мы говорили себе, что такое обещание не пить относится только к крепкому спиртному, а не к пиву и вину. В результате мы убеждались (если это ещё не было нам известно), что от пива и от вина можно "надраться" с тем же эффектом, что и от "крепкого" – нужно только вы­пить побольше. От вина и пива мы доходили до такого же невменяемого состояния, как раньше от "крепкого".
Да, кое-кто из нас строго соблюдал данную клятву и полностью воздерживался от спиртного – пока не истекал срок… Затем, заканчивая "сухую полосу", мы снова начина­ли пить, и скоро вновь начинались беды, но теперь уж с дополнительным бременем нового ощущения вины и угры­зений совести.
Теперь, пройдя через эту борьбу, мы в А.А. стараемся избегать выражений типа – "завязать" и "дать зарок". Они напоминают нам о наших неудачах.
Хотя мы и уяснили себе, что алкоголизм является хро­ническим и необратимым состоянием, наш опыт научил нас не давать долгосрочных обязательств в отношении на­шей трезвости. Мы убедились, что более реальным – и бо­лее успешным – будет такое выражение; "Я не буду пить только сегодня".
Мы можем планировать не пить сегодня, даже если вчера были пьяны. Может быть, мы завтра напьемся – кто знает, доживем ли мы вообще до завтра? – но мы ре­шаем не пить именно в эти предстоящие 24 часа. Незави­симо от каких-либо соблазнов или побуждений, мы намере­ны пойти на любые необходимые для этого крайности, лишь бы не пить сегодня.
Вполне понятно, наши друзья и семьи устали слышать от нас постоянную клятву – "ну, на этот раз я действитель­но взялся всерьез" – и видеть нас потом опять "набравшимися" Поэтому мы больше не обещаем не пить ни им, ни друг другу. Каждый из нас обещает это самому (или са­мой) себе. В конце концов на карту поставлены наша соб­ственная жизнь и здоровье. Не наша семья или наши друзья, а мы должны сделать всё необходимое для нашего здоровья.
Если желание выпить оказывается действительно сильным, многие из нас разбивают сутки на более мелкие отрезки. Мы принимаем решение не пить, скажем, один час. Мы можем вынести временное неудобство воздержа­ния всего лишь ещё один час, потом ещё час, ещё и так да­лее. Многие из нас начали своё выздоровление именно таким образом. Фактически, каждый случай излечения от алкоголизма начинался с о одного часа без спиртного.
В качестве одного из вариантов, можно просто откла­дывать на потом (очередную) рюмку.
(Что вы думаете об этом? Всё ещё потягиваете лимо­над? Отложили ли вы на потом ту самую рюмку, которую мы упоминали на первой странице?)
Следующую рюмку можно будет выпить позднее, а в настоящий момент мы воздержимся от нее, по крайней ме­ре на сегодня или хотя бы на некоторое время. (Скажем, до конца этой страницы?)
Суточный план легко применим к любым условиям. К его выполнению можно приступить в любое время, где бы мы ни были. Дома, на работе, в баре или в больничной па­лате, в 4 часа дня или в 3 часа ночи мы можем решить, что начиная с этого момента, мы не будем пить в течение по­следующих и часов или, хотя бы, пяти минут.
Этот план лишен тех недостатков, которые сопут­ствуют нашим зарокам или обещаниям "завязать", посколь­ку мы постоянно обращаемся к нему снова и снова. Время действия зароков и обещаний "завязать", как и планирова­лось, подходит к концу, и мы чувствуем себя вправе снова выпить. Но "сегодня" – это то, что с нами всегда. Жизнь состоит из суток; "сегодня" – это всё, что мы имеем, и каж­дый может прожить один день без спиртного.
Прежде всего мы стараемся жить сегодняшним днем для того, чтобы оставаться трезвыми – и это нам помога­ет. Как только эта идея внедряется в наше сознание, мы обнаруживаем, что суточный план оказывается эффектив­ным и действенным средством решения и многих других проблем в нашей жизни.
 
4. Помнить о том, что алкоголизм – это неизлечимая, прогрессирующая и смертельная болезнь
В мире много людей, которым нельзя есть определен­ную пищу – устрицы, клубнику, яйца, огурцы, сахар или ещё что-нибудь – без ущерба для своего самочувствия или даже здоровья.
Человек, страдающий аллергией подобного рода к пи­ще, может испытывать сильное чувство обиды за себя, жа­луясь каждому на то, что он несправедливо обделен, посто­янно хныча из-за того, что он не может или ему не разре­шают есть нечто очень вкусное.
Ясно, что если даже мы чувствуем себя обиженными на судьбу, то всё равно неразумно игнорировать особеннос­ти нашего физиологического устройства. Когда мы прене­брегаем пределами наших физических возможностей, могут возникнуть серьезные неприятности и даже начаться бо­лезнь. Для того, чтобы оставаться достаточно здоровыми и счастливыми, мы должны научиться жить в соответст­вии с возможностями собственного организма.
Одна из новых привычек мышления, которая может появиться у выздоравливающего алкоголика, заключается в спокойном отношении к себе, как к человеку, которому необходимо избегать употребления определенных химичес­ких веществ (алкоголя и его заменителей), если он (или она) хочет сохранить своё здоровье.
Свидетельством тому служат те времена, когда мы сами пили, сотни тысяч человеко-лет, пропитых нами в об­щей сложности, и огромное количество поглощенного спиртного. Теперь мы знаем, что с годами проблемы, вызванные пьянством, постоянно обостряются. Алкоголизм прогрессирует.
О, конечно, у многих из нас были периоды от несколь­ких месяцев до нескольких лет, когда казалось, что пьянст­во пройдет само собой. Мы, казалось, могли выпивать до­вольно много без каких-либо серьезных последствий. Или мы всё время были трезвыми, исключая отдельные вечер­ние выпивки, и, насколько нам казалось, мы не стали пить больше или чаще. Не происходило ничего ужасного или драматического.
Однако, как мы понимаем теперь, рано или поздно на­ши проблемы, связанные с алкоголем, неизбежно становят­ся всё более серьезными.
Некоторые наркологи утверждают, что алкоголизм несомненно развивается, по мере того, как мы становимся старше. (Может, вы знаете кого-нибудь, кто не становит­ся старше?)
После бесчисленных попыток доказать обратное, мы также убеждены в том, что алкоголизм, подобно некото­рым Другим болезням, неизлечим. Он не может быть "из­лечен" в том смысле, что мы не можем изменить химичес­кий состав нашего тела и вновь обрести то состояние, ко­торым обладают нормальные, умеренно пьющие люди, ка­кими многие из нас были в юности.
Как говорят некоторые из нас, мы вольны в этом не более, чем маринованный огурец, который захотел стать свежим. Никакие использованные нами лекарства или пси­хологические методы не "излечили" нас от алкоголизма.
Далее, наблюдая тысячи и тысячи алкоголиков, кото­рые не перестают пить, мы неуклонно приходим к убежде­нию, что алкоголизм – смертельная болезнь. Мы видели не только алкоголиков, упившихся до смерти, умиравших во время "отходняка" от белой горячки (БГ) или от судо­рог, или от цирроза печени, прямо вызванного пьянством. Мы знаем также о множестве смертных случаев, официаль­но не связанных с алкоголем, но в действительности выз­ванных им. Часто, когда в качестве непосредственной причины смерти указывались автомобильная авария, утоп­ление, убийство, самоубийство, сердечный приступ, пожар, пневмония или паралич, на самом деле, истинной причи­ной случившегося было тяжелое опьянение, которое и при­вело к трагическому исходу.
Конечно, большинству из нас, членов А.А., в то время, когда мы пили, такая судьба не угрожала. И, вероятно, многие никогда не переживали ужас последних стадий хро­нического алкоголизма.
Но мы видели, что это может произойти с нами, если мы будем продолжать пить. Когда вы садитесь в автобус, направляющийся в город за тысячу миль отсюда, то вы прибудете по назначению, если не выйдете из автобуса и не двинетесь в обратном направлении.
Ну, хорошо, а что вы предпримете, если узнаете, что вы больны неизлечимой, прогрессирующей смертельной болезнью – неважно, алкоголизмом или чем-нибудь дру­гим, скажем, болезнью сердца или раком?
Многие просто отказываются верить в это, игнориру­ют своё состояние, отвергают любые методы лечения, му­чаются и умирают. Но есть и другой путь.
Вы можете согласиться с "диагнозом", убежденные ва­шим врачом, друзьями или самими собой. Затем вы стара­етесь выяснить, что можно сделать (если вообще что-нибудь можно) для того, чтобы держать своё состояние "под контролем" и, таким образом, прожить ещё много счастли­вых, продуктивных и здоровых лет; словом. Жить до тех пор, пока вы как следует будете заботиться о себе. Вы полностью осознаете всю серьезность своего положения и предпринимаете разумные действия, необходимые для то­го, чтобы жить здоровыми.
Это оказывается удивительно легко сделать в отно­шении алкоголизма, если вы действительно хотите быть здоровыми. А с тех пор как мы, члены А.А., узнали, сколь радостной может быть жизнь, мы в самом деле хотим быть здоровыми.
Мы стараемся никогда не упускать из виду тот непре­ложный факт, что мы больны алкоголизмом, но, вместе с тем, учимся не тяготиться этим, не жалеть самих себя и не говорить об этом постоянно. Мы принимаем наш алкого­лизм как свойство нашего тела – как наш вес или необхо­димость носить очки, или как любую аллергию, которая может появиться.
Затем можно прийти к пониманию того, как, несмот­ря на то, что мы узнали о себе, устроить свою жизнь, не му­чаясь, наиболее удобным способом. Это, конечно, возмож­но, до тех пор, пока мы воздерживаемся от первой рюмки (помните?) всего лишь в течение текущего дня.
Один слепой член А.А. рассказывал, что его алкого­лизм был очень похож на его слепоту. "Как только я при­знал потерю зрения, – объяснял он, – и прошел доступную Для меня реабилитационную тренировку, я обнаружил, что действительно могу с помощью трости или собаки совер­шенно безопасно ходить куда угодно именно до тех пор, пока не забываю и не пренебрегаю тем фактом, что я – слепой. Однако, стоит мне забыть об этом, как я сразу попа­даю в беду или в трудное положение."
"Если вы хотите выздороветь, – говорила одна женщи­на в А.А., – то просто нужно следовать назначенному вам лечению и предписаниям врача и продолжать жить как ни в чем не бывало. Это нетрудно, пока вы помните то, но­вое, что вы узнали о своем здоровье. Разве будет у вас вре­мя чувствовать себя "обделенными природой" или жалеть себя, когда вы обнаружите, сколько радостей существует, если жить счастливо и не боясь собственной болезни?"
Итог сказанному можно подвести следующим образом: мы всегда помним о том, что больны неизлечимой, потен­циально смертельной болезнью под названием алкоголизм, и вместо того, чтобы упорно продолжать пить, мы пред­почитаем отыскать и поддерживать приносящий радость образ жизни без алкоголя.
Не следует стыдиться этой болезни. Это не позорно. Никто не знает точно, почему одни люди становятся алко­голиками, а другие – нет. В этом нет нашей вины. Мы не хотели стать алкоголиками. Мы не старались приобрести эту болезнь.
Мы не страдали от своего алкоголизма потому, что, в конце концов, мы просто наслаждались им. Мы никогда не замышляли обдуманно или злонамеренно делать то, за что впоследствии приходилось стыдиться. Мы поступали так вопреки своему здравому рассудку и инстинкту, потому что действительно были больны и даже не знали об этом.
Мы поняли, что не будет толка от бесполезных сожа­лений и тревог по поводу того, как мы стали такими. Пер­вый шаг на пути к лучшему самочувствию и излечению – это просто отказ от спиртного.
Постарайтесь вникнуть в смысл сказанного. Не лучше ли было бы осознать, что наше здоровье можно поправить, чем проводить большую часть времени в ужасных терзани­ях по поводу того, что с нами случилось? Мы убедились в том, что такое отношение к себе является более оптимис­тичным и более приятным, чем наша прежняя привычка представлять себя в мрачном свете. Это к тому же ближе к истине. Мы это знаем. Доказательством может слу­жить то, как мы ощущаем себя, как поступаем и думаем те­перь.
Всякий, кто пожелает, может проверить такой новый подход к себе при помощи "бесплатного испытательного срока". Впоследствии, всякий, кто захочет вернуться к прежнему, свободно сможет сделать это в любое время. Это ваше право – вернуться к собственным невзгодам, ес­ли вы того хотите.
С другой стороны, вы можете также отдать предпоч­тение новому отношению к себе. Это тоже ваше право.
5. ''Живи и давай жить другим"
Старая поговорка "Живи и давай жить другим" ка­жется настолько банальной, что её легко недооценить. Конечно же, одной из причин её многолетней популярнос­ти является то, что она оказывалась полезной во многих случаях.
Мы, члены А.А., находим в ней свой особый смысл, по­могающий нам не пить. Она особенно помогает сосущест­вовать с людьми, действующими нам на нервы.
Обозревая ещё раз наше алкогольное прошлое, многие из нас могут увидеть, как часто, а то и очень часто наш ал­коголизм оказывался связанным с другими людьми. По­пробовать пива или вина в годы нашей юности казалось вполне естественным, так как многие делали то же самое, и нам хотелось заслужить их одобрение. Затем пошли свадьбы, конфирмации, крещения, праздники, футбольные матчи, вечеринки и деловые ланчи… список можно продол­жать до бесконечности. Во всех этих случаях мы пили, по крайней мере отчасти, потому, что пили все вокруг и жда­ли того же от нас.
Те из нас, кто начинал пить в одиночку или выпивал время от времени тайком, часто поступали так для того, чтобы скрыть от кого-либо, сколько мы пьём. Не так уж часто нам нравилось слышать от других замечания по по­воду наших выпивок. Если это происходило, то мы час­тенько приводили "причины" выпивки, чтобы отвести критику и заглушить недовольство.
Некоторые из нас замечали, что становились после выпивки спорщиками или даже были настроены воинст­венно по отношению к другим людям. В то же время, мно­гим становилось легче общаться с людьми после одной – двух рюмок – неважно, была ли это вечеринка, трудная сделка, интервью при приеме на работу или даже секс.
Наши пьянки приводили многих к тому, что мы выби­рали себе друзей в зависимости от того, сколько они пили. Мы даже меняли своих друзей, когда чувствовали, что "пе­реросли" их манеру пить. Мы предпочитали настоящих вы­пивох тем, кто ограничивался одной – двумя рюмками, и старались избегать трезвенников.
Многие из нас чувствовали свою вину и злились на то, каким образом реагировала на пьянство наша семья. Неко­торые лишались работы, так как начальники или коллеги возражали против того, что мы пьём. Мы советовали ок­ружающим заниматься своим делом и оставить пас в по­кое.
Часто мы испытывали раздражение и страх даже по отношению к тем, кто не критиковал нас. Чувство своей вины делало нас излишне восприимчивыми к словам или действиям со стороны окружающих, и мы таили недобрые чувства. Иногда мы меняли посещаемые нами бары, рабо­ту или квартиру только для того, чтобы не встречаться с конкретными людьми.
Таким образом, огромное число людей, помимо пас са­мих, тем или иным образом вовлекалось в орбиту нашего пьянства.
Когда мы бросили пить, то с огромным облегчением обнаружили, что те, кого мы встретили в А.А. – выздоро­вевшие алкоголики – вели себя совершенно иначе. Они от­носились к нам без критики и подозрительности, но с по­ниманием и заботой.
Однакосовершенно естественно, что мы ещё встреча­ем, как внутри, так и вне А.А., людей, которые действуют нам на нервы. Мы можем заметить, что наши друзья (не из А.А.), сотрудники или члены семьи ведут себя с нами так, как будто мы продолжаем пить. (Может, потребуется некоторое время, пока они поверят в то, что мы действи­тельно бросили пить. В конце концов, они были свидете­лями того, сколько раз в прошлом мы бросали пить только для того, чтобы начать потом снова.)
Для того, чтобы начать пользоваться на практике правилом "Живи и давай жить другим", мы должны при­знать следующий факт: в А.А. или где-нибудь ещё сущест­вуют люди, которые иногда говорят то, с чем мы не сог­ласны, или делают то, что нам не нравится. Умение сосуществовать с такими людьми необходимо для нашего спокойствия. Мы убедились, что именно в этих случаях ис­ключительно полезно сказать самому себе: "Ну, что ж, жи­ви и давай жить другим".
В А.А. на самом деле много внимания уделяется тому, как научиться быть терпимым к поведению других людей. Сколь бы оскорбительным или отвратительным ни казалось нам чье-то поведение, оно не стоит того, чтобы мы начали пить. Наше излечение гораздо важнее. Вспомним, что алкоголизм может убивать и что он убивает.
Мы узнали, что усилия, предпринятые для того, чтобы понять, других людей, особенно тех, кто нам пришелся не но вкусу, окупаются сторицей. Для нашего выздоровле­ния гораздо важнее самим понимать, чем быть понятым. Это не так трудно, если мы сознаем, что другие члены А.А., так же как мы, стараются понять окружающих.
По правде говоря, нам попадутся люди, в А.А. или за его пределами, которым мы тоже не очень понравимся. Поэтому каждый из нас старается уважать право другого действовать так, как он хочет (или должен). Мы надеем­ся, что нам ответят той же любезностью. В А.А. большей частью так и поступают.
Как правило, тянутся друг к другу те люди, которые испытывают обоюдную симпатию. Так происходит между соседями, в компании, в клубе или в А.А. Когда мы обща­емся с теми, кто нам нравится, нас меньше раздражают те, к кому мы не испытываем особого интереса.
Со временем мы обнаруживаем, что не боимся теперь просто отойти от людей, раздражающих нас, вместо того, чтобы смиренно позволять им и далее действовать нам на нервы или пытаться исправить их, чтобы они в большей степени соответствовали нашему вкусу.
Никто из нас не может припомнить, чтобы кто-либо силой заставил нас выпить. Никто никогда, предвари­тельно связав нас, не вливал спиртное нам в рот. Подобно тому, как никто, пользуясь физической силой, не мог заста­вить нас пить, мы стараемся, чтобы теперь никто не мог при помощи психологического давления "довести нас до выпивки".
Очень легко использовать поступки других людей в качестве оправдания нашего пьянства. Мы были в этом большими специалистами. Однако в условиях трезвой жизни, мы нашли новый метод: мы стараемся никогда не опускаться до столь злобного отношения к другому челове­ку, чтобы позволить ему управлять нашей жизнью – осо­бенно, чтобы это не стало причиной нашей выпивки. Мы осознали, что не испытываем желания позволить кому-ли­бо управлять нами или разрушать нашу жизнь.
Древний мудрец сказал как-то, что никто из нас не смеет критиковать другого, пока не прошел милю в его башмаках. Этот мудрый совет может способствовать большему пониманию в отношениях между людьми. При­меняя его в жизни, мы будем чувствовать себя намного лучше, чем в состоянии похмелья.
"Давать жить другим" – да, конечно. Но многие из нас убеждены в не меньшей ценности первой части этого принципа: "Живи"!
Когда мы отыскали свои пути наслаждаться своей собственной жизнью в полной мере, тогда мы согласны признать и право других жить так, как им хочется. Если наша собственная жизнь является интересной и плодо­творной, то мы действительно не стремимся и не желаем выискивать недостатки у других людей или беспокоиться о том, правильно ли они поступают.
Можете ли вы припомнить вот в этот самый момент кого-нибудь, кто по-настоящему досаждает вам?
Если да – то постарайтесь сделать вот что. Пере­станьте на время думать о нем (или о ней) и о том, что связано с человеком, который вас раздражает. Вы сможете при желании покипеть от ярости в будущем. А сейчас – почему бы вам не забыть об этом до тех пор, пока вы не прочитаете следующий параграф?
Жить! Заботиться о собственном существовании. По нашему убеждению, трезвость открывает путь к жизни и счастью. Имеет смысл пожертвовать своим недовольст­вом или стремлением спорить… Ну, что ж, пусть вы не могли полностью избавиться от мыслей о том, другом че­ловеке. Давайте посмотрим, не поможет ли вам следую­щий совет.
6. Стать деятельными
Очень трудно просто сидеть и стараться не делать что-либо конкретное или даже не думать об этом. Гораз­до легче заняться какой-нибудь деятельностью и делать что-либо другое вместо того, чего мы стараемся избежать.
Именно так обстоит дело с выпивкой. Просто-напрос­то попытаться воздержаться от рюмки (или не думать о ней) явно недостаточно. Чем больше мы стараемся не ду­мать об этой рюмке, тем больше, конечно же, она занима­ет наше воображение. В этом нет ничего хорошего. Лучше заняться чем-нибудь, хоть самым пустяковым делом, кото­рое займет наши мысли и направит нашу энергию по дру­гому руслу, укрепляя наше здоровье.
Тысячи из нас терялись в догадках, что мы будем де­лать, бросив пить, со всем тем временем, которое окажет­ся в нашем распоряжении. Да и в самом деле, когда мы бросили пить, всё то время, которое мы бывало тратили, строя планы о выпивке, добывая спиртное, выпивая и при­ходя в себя после неизбежных последствий, вдруг превра­тились в долгую вереницу пустых часов, которые предсто­яло чем-то заполнить.
Большинству из нас было чем заняться. Но несмотря на это, попадались ужасно долгие часы и минуты, с кото­рыми мы оставались один на один. Мы нуждались в выра­ботке новых привычек поведения, чтобы заполнить эти свободные промежутки и воспользоваться той нервной энергией, которая ранее поглощалась нашим тогдашним постоянным занятием или скорее навязчивым желанием выпить.
Любой, кто хоть когда-нибудь пробовал искоренить. старую привычку, знает, что легче заменить её другим, но­вым занятием, чем просто отказаться от нее, не приобретя ничего взамен.
Бывшие алкоголики часто говорят: "Бросить пить ещё недостаточно". Всего лишь не пить – бесплодное, никчем­ное времяпрепровождение. Это явственно подтверждалось нашим опытом. Мы поняли – чтобы оставаться трез­выми, мы должны заменить выпивку ясной программой действий. Мы должны учиться тому, как жить трезвыми.
Чувство страха может вначале навести нас на мысль о том, что, быть может, у нас есть алкогольные проблемы. Некоторое время сам по себе этот страх может помогать нам обходиться без спиртного. Однако такое состояние, беспокойное и не очень радостное, не может сохраняться очень долго. Поэтому вместо того, чтобы испытывать страх перед алкоголем, мы стараемся выработать к его си­ле нормальное уважение, такое же, какое люди испытыва­ют к силе цианистого калия, йода или любого другого яда. Вместо того, чтобы находиться в вечном страхе перед ни­ми, большинство понимает, насколько они вредны для на­шего организма, и обладает достаточным здравым смыс­лом, чтобы не пить их. Мы, в А.А., теперь обладаем таким же знанием и уважением по отношению к алкоголю. Но, разумеется, это знание основано на нашем личном опыте, а не на разглядывании черепа с костями на этикетке бутылки.
Мы не можем полагаться на свой страх, чтобы выдер­жать эти пустые часы без спиртного. Так что же можем мы тогда сделать?
Мы установили, что существует много видов полезной и плодотворной деятельности и что некоторые из них по­лезнее других. Ниже приводятся два проверенных нами метода в порядке их эффективности.
А. Деятельность в А.А. и наблюдение за его работой. Когда опытные члены А.А. говорят, что совет "стать деятельным" помог им в излечении от алкоголизма, то обычно под этим подразумевают деятельность непосред­ственно в А.А. или как-то связанную с Товариществом.
При желании вы тоже можете принять участие в этой работе ещё до того, как вы решите стать членом А.А. Для этого вам не требуется чье-либо разрешение или при­глашение.
В действительности, прежде чем вы примете какое-либо решение относительно своего алкоголизма, может было бы полезно поприсутствовать некоторое время среди членов А.А. Не беспокойтесь – обычное присутствие и на­блюдение за собраниями А.А. не сделает вас алкоголиком или членом А.А. – по крайней мере не в большей степени, чем сидение в курятнике может сделать из вас курицу. Сначала вы можете постараться как бы "примериться" или "провести генеральную репетицию", а потом уже решить вопрос о вашем членстве.
На первых порах, придя в А.А., мы частенько занима­емся вещами, которые могут показаться довольно незначи­тельными, однако результаты подтверждают ценность такой деятельности. Мы могли бы назвать эти незначи­тельные вещи "ледоколами", потому что они позволяют нам лучше чувствовать себя в окружении незнакомых лю­дей.
В конце большинства собраний А.А. обычно можно за­метить, что некоторые присутствующие начинают уби­рать складные стулья, вытряхивать пепельницы или относить чашки из-под кофе и чая на кухню.
Помогите им. Возможно, вы будете удивлены тем, как повлияет на вас выполнение таких, на первый взгляд, простых, домашних обязанностей. Вы можете помочь вы­мыть чашки и кофейник, убрать книги или помыть пол. Помощь в выполнении таких простых, недолгих физи­ческих обязанностей не означает, что вы становитесь убор­щиком или завхозом группы. Ничего подобного. Поступая так годами и наблюдая, как это делают другие, мы пони­маем, что практически каждый, кто благополучно выле­чился в А.А., в своё время состоял в "кухонном взводе" или в бригаде уборщиков. Выполняя эти обязанности, мы ощу­щали конкретные, благотворные и, как правило, удиви­тельные результаты.
На самом деле, многие из пас почувствовали себя лег­ко в среде А.А. только когда стали помогать в выполне­нии этих простых дел. Мы чувствовали себя более непри­нужденно и даже в помыслах отдалялись от спиртного, когда брали на себя некоторые незначительные, но кон­кретные, регулярные обязанности, будь то доставка заку­сок, участие в их приготовлении и раздаче, исполнение обя­занностей встречающего в составе комитета по приему гостей или выполнение других необходимых дел. Просто наблюдая за другими, вы узнаете всё необходимое, что нужно для того, чтобы подготовиться к собраниям А.А. и в дальнейшем излечиться.
Конечно, никто не обязан заниматься всем этим. В А.А. никого никогда не заставляют что-либо делать или не делать. Однако, эти простые, "обслуживающие" обязан­ности и наша собственная, без побуждения извне, реши­мость честно выполнять их, оказывали и продолжают ока­зывать на многих из нас благоприятное воздействие, пре­восходящее ожидания. Они помогают утвердиться нашей трезвости.
Находясь среди членов А.А., вы обнаружите множест­во других обязанностей, которые необходимо выполнять.
Вы услышите выступление секретаря, увидите, как казна­чей собирает взносы. Занимая одну из этих должностей, после того как ваша трезвость обретет некоторый стаж (в большинстве групп он составляет около 90 дней), можно основательно заполнить ту часть времени, которая раньше уходила на выпивки.
Когда эти "должности" заинтересуют вас, перелистай­те брошюру "Группа А.А". Там объясняется, что делают лидеры группы и как они выбираются.
В А.А. нет ни "высших", ни "низших" чинов. Среди чле­нов группы не существует ни классов, ни слоев, ни какой-либо иерархии. В Сообществе нет официальных начальни­ков, обладающих какими-либо руководящими функциями или властью. А.А. не является организацией в обычном смысле слова. Это – товарищество равных. Все обращают­ся друг к другу по имени. Члены А.А. по очереди делают всё то, что нужно для проведения групповых собраний, а также выполняют другие функции.
Здесь от вас не требуется каких-либо профессиональ­ных навыков или образования. Даже если вы никогда не были членом, председателем или секретарем какой-либо организации, вы можете убедиться, как убедилось боль­шинство из нас, что в группе А.А. эти обязанности легко выполнять, и их выполнение приводит к разительным пе­ременам в нас. Эти обязанности образуют прочную основу, на которой зиждется наше выздоровление.
Теперь о втором виде деятельности, которая помога­ет нам воздерживаться от спиртного.
Б. Деятельность, не связанная с А.А. Странно, но факт, что некоторые из нас, бросив пить, стали испытывать своего рода некоторую скудость вооб­ражения.
Это странно потому, что в своё время, когда мы пили, то демонстрировали невероятно плодотворную силу вооб­ражения. Менее чем за неделю мы, что называется, не схо­дя с места, могли придумать столько причин (извине­ний?), оправдывающих нашу выпивку, сколько большинст­во людей по другим поводам не способно изобрести за всю жизнь. (Между прочим, имеется довольно точное житей­ское правило, которое гласит, что умеренно пьющие – то есть неалкоголики – никогда не нуждаются в каких-либо оправданиях, да и не пользуются ими, решая – пить им или не пить.)
Когда необходимость оправдываться за свою выпивку отпадает, часто кажется, что наши мозги устроили забас­товку. Некоторые обнаруживают при этом, что не могут сосредоточиться на делах, не связанных со спиртным. Воз­можно, это происходит оттого, что мы просто утратили привычку пить. Может быть, после выхода из состояния активного алкоголизма нашему мозгу нужен период спо­койного восстановления. В любом случае такое тугодумие обычно проходит. Примерно через месяц после того, как мы бросили пить, многие из нас отмечали явную перемену. Через три месяца наши мысли, похоже, становились яснее. А в течение второго года нашей трезвости происходили удивительные изменения. Казалось, что мы никогда не обладали такой умственной энергией, какая появилась у нас теперь.
Но именно в этот самый начальный период трезвос­ти, кажущийся нам бесконечным, можно услышать, как не­которые из нас спрашивают: "Чем заняться?"
Приводимый ниже список является лишь исходным для этого периода. Может быть, он не очень интересен и увлекателен, но зато он содержит те виды деятельности, которыми многие из нас пользовались для того, чтобы заполнить наши первые свободные часы, когда мы не были на своей работе или в обществе людей, не употребляющих спиртное. Мы знаем, что это помогает. Мы старались, например, делать следующее:
1. Совершать прогулки – особенно по новым местам, в парке или за городом. Неторопливые, легкие прогулки, неутомительные маршруты.
2. Читать – хотя некоторые из нас становились непоседливыми, если попадалось что-либо, требующее большой концентрации.
3. Посещать музеи и художественные галереи.
4. Заниматься спортом – плавание, гольф, бег трусцой йога или другие виды физических упражнений по совету вашего доктора.
5. Вернуться к заброшенным домашним делам – вы бросить всё ненужное из ящика письменного стола, рассортировать бумаги, написать пару писем, повесить картины или сделать ещё что-нибудь в этом роде – то, что мы до сих пор откладывали.
Правда, при этом мы обнаружили, что важно не пере­усердствовать, занимаясь всем этим. Не так уж трудно за­планировать уборку всех шкафов (или всего чердака, гара­жа, подвального этажа или всей квартиры). Однако про­возившись с этим весь день, мы можем к вечеру оказаться усталыми, грязными, не закончившими дела и обескура­женными. Поэтому мы советуем друг другу: составляйте план в разумных пределах. Начните не с уборки всей кухни или с разбора всех бумаг, а просто с одного ящика и с одной папки. Следующую папку разберете завтра.
6. Попробовать новое хобби – ничего дорогостоящего или требующего больших усилий, всего лишь какое-нибудь приятное, бесцельное времяпрепровождение, где нам не нужно отличиться или победить, а только получить удо­вольствие от новых разнообразные впечатлений. Многие выбирали себе такие увлечения, о которых до этого и не мечтали, например – бридж, плетение бахромы, опера, тро­пические рыбки, изготовление кухонной мебели, шитье, бейсбол, писательство, пение, разгадывание кроссвордов, кулинария, изучение птиц, любительский театр, садовод­ство, парусное дело, игра на гитаре, кино, танцы, мрамор­ные скульптуры, коллекционирование чего-нибудь. Мно­гие обнаружили, что теперь мы радуемся вещам, о которых раньше и не думали.
7. Вернуться к прежним увлечениям, за исключением вы знаете чего. Это могут быть засунутые куда-то аква­рельные краски, к которым вы не прикасались годами, на­бор для вышивания, аккордеон, настольный теннис или игра в триктрак, коллекционирование музыкальных запи­сей или наброски для романа. Некоторым было приятно раскопать всё это, смахнуть пыль и попытаться вернуться к прежнему. Если же вы решите, что это больше не для вас, то избавьтесь от этих вещей.
8. Поступить на курсы.
Может, вы всегда мечтали говорить на суахили или по-русски? Наслаждаетесь исто­рией или математикой? Разбираетесь в археологии или ан­тропологии? Есть курсы, рассылающие свои материалы по почте, есть консультации по телевидению или классы для взрослых, которые проводятся примерно раз в неделю и которые всегда можно найти где-нибудь неподалеку (для своего удовольствия, а не для получения "корочки"). Почему бы вам не попробовать? Многие из нас убедились в том, что такое обучение не только привносит некую новую грань в нашу жизнь, но и может привести к совершенно новой карьере.
Если обучение становится для вас обузой, не колеблясь прекратите его. Ваше право – передумать и отказаться от того, что доставляет слишком много неприятностей. Для того, чтобы бросить курсы, может потребоваться мужест­во, но всё равно это стоит сделать, если мы бросаем нечто, что нам не подходит или не добавляет ничего положи­тельного и приятного, или не привносит ничего нового в нашу жизнь.
9. Добровольное участие в какой-либо полезной общественной деятельности.
Очень многие больницы, детские учреждения, церкви и прочие объединения и органи­зации отчаянно нуждаются в добровольцах для оказания разного рода помощи. Имеется большой выбор – от чте­ния книг слепым до заклеивания конвертов церковной почты или сбора подписей под политическим воззванием. Узнайте в ближайшей больнице, церкви, правительствен­ном учреждении или общественном клубе, какого рода добровольную помощь вы можете оказать. Мы убедились, что стали намного лучше относиться к себе, оказав услугу своим собратьям. Даже просто процесс выяснения – нужна ли помощь? – сам по себе познавателен и интересен.
 
10. Заняться своей внешностью.
Большинство из нас имеет крайне запущенный вид. Новая прическа, что-то но­вое в одежде, новые очки или даже новые зубы – всё это действует очень ободряюще. Часто бывает, что мы давненько уж собираемся заняться чем-либо подобным, и те­перь, в эти первые месяцы трезвой жизни, самое время об­ратить на это внимание.
11. Увлечься чем-нибудь легкомысленным!
Не всё, что мы делаем, должно быть направлено на самоусовер­шенствование, хотя каждое такое усилие заслуживает одобрения и улучшает наше мнение о себе. Многие из нас убедились в том, что необходимо сочетать наши серьез­ные поступки с тем, что мы делаем лишь ради забавы. Вы любите воздушные шары? Зоосад? Пузыри из жвачки? Фильмы братьев Маркс? Музыку в стиле "сол"? Чтение на­учной фантастики и детективов? Загорать на пляже? Ка­таться на аэросанях? Если всё это вам не по душе, найди­те ещё что-нибудь, не связанное с алкоголем – то, что при­носит вам незамутненную радость, и ударьтесь в "трезвое" веселье. Вы этого заслуживаете.
12. _____________________________________________________
Заполните этот пункт ещё каким-нибудь занятием для себя. Надеемся, что прочитав приведенный выше спи­сок, вы загорелись идеей, которая не похожа на все пере­численные… Мы угадали? Отлично! Приступайте к осу­ществлению.
Тем не менее – одно слово предостережения. Некото­рые из нас обнаружили, что имеют тенденцию чрезмерно опекаться и браться за слишком много дел одновременно. Против этого у пас имеется хорошее средство, о котором вы прочитаете на странице 84. Оно называется – "Тише едешь – дальше будешь".
7 "Молитва об умиротворении"
На стенах тысяч помещений для собраний А.А. на все­возможных языках можно прочитать следующее духовное обращение:
Господи,
даруй нам ясность и умиротворение,
чтобы принять то,
что мы не можем изменить;
мужество, чтобы изменить то,
что в наших силах, и мудрость,
чтобы уметь отличить одно от другого.
 
Эти строки родились не в А.А. Варианты этого обра­щения веками использовались приверженцами различных вероисповеданий, и в настоящее время широко распростра­нены как вне А.А., так и внутри Товарищества. Независи­мо от того, принадлежим ли мы к какой-нибудь церкви или мы являемся гуманистами, агностиками или атеиста­ми, большинство из нас убедилось в том, что эти слова слу­жат прекрасным ориентиром для того, чтобы обрести трезвость, оставаться трезвыми и наслаждаться своей трезвостью. Независимо от того, воспринимаем ли мы "Молитву об умиротворении" именно как молитву или как горячее пожелание, она предлагает нам простой рецепт здоровой эмоциональной жизни.
В самое начало списка "того, что мы не можем изме­нить" по праву следует поставить наш алкоголизм. Мы знаем, что независимо от того, что мы делаем, мы не сможем завтра ни с того ни с сего стать неалкоголиками. С такой же вероятностью мы можем ожидать, что наутро мы станем на десять лет моложе или подрастем на 15 сан­тиметров.
Мы не можем изменить тот факт, что мы страдаем алкоголизмом. Но мы и не говорим покорно: "Ладно, я – алкоголик. Похоже, мне только и остается пить, пока не умру от пьянства". Всё-таки кое-что мы можем изменять. Нам не следует быть пьяными алкоголиками. Мы можем стать трезвыми алкоголиками. Да, это потребует от нас мужества. И нам необходим проблеск мудрости, чтобы осознать, что есть возможность изменить себя.
Для нас это было только первым, самым очевидным применением Молитвы об умиротворении. Чем дальше мы отдалялись от своей последней выпивки, тем прекрас­нее и значительнее становились для нас эти несколько строчек. Мы могли применять их в каждодневных ситуа­циях, в тех самых, от которых ранее мы искали спасение в бутылке.
Например: "Ненавижу эту работу. Стоит ли мне за нее держаться или лучше бросить?" Благоразумие заявляет о себе: "Конечно, если я всё-таки уволюсь, может быть, в сле­дующие несколько недель или месяцев мне придется туго, но если я проявлю характер и не сдамся – проявлю то самое мужество, необходимое для перемен – то я думаю, что я смогу подыскать работу получше."
Ответ может быть и таким: "Посмотрим на вещи трезво – у меня нет времени на поиски работы, потому что я должен содержать семью. Кроме того, я уже шесть не­дель не пью, и мои друзья из А.А. говорят, что для меня было бы лучше именно сейчас не совершать какие-либо ко­ренные перемены в своей жизни, а сосредоточиться на воз­держании от той, самой первой, рюмки и подождать, пока моя голова придет в порядок. Ну, хорошо, я не могу сейчас переменить место работы, но, может быть, я могу изме­нить своё отношение к ней? Посмотрим, могу ли я на­учиться невозмутимо относиться к своей работе?"
Слово "умиротворение" казалось нам недостижимой целью, когда мы впервые увидели эту молитву. Действи­тельно, если умиротворение означает апатию, горькую без­ропотность или бесстрастную покорность, то, конечно, это не то, что мы намеревались достичь. Но мы поняли, что умиротворение означает нечто другое. Теперь для нас это в большей степени просто признание истины, ясный, реа­листичный способ видения мира, подкрепляемый внутрен­ним спокойствием и силой духа. Умиротворение, подобно гироскопу, позволяет нам сохранять равновесие независимо от бурных водоворотов окружающей действительности. И это как раз то состояние, к которому следует стремиться.
 
8. Изменить прежний распорядок
Определенное время суток, знакомые места и какие-либо регулярные занятия, связанные с нашими выпивками в прошлом, тесно вплетены в ткань нашей повседневной жизни. Подобно чувствам усталости, голода, одиночества, гнева или чрезмерного энтузиазма, этот прежний распоря­док жизни может таить в себе подвохи, опасные для на­шей трезвости.
Бросив пить, многие из нас обнаружили, что также по­лезно пересмотреть и изменить, если это возможно, огром­ное количество мелочей, связанных с выпивкой. Например: те, кто обычно начинал свой день глотком спиртного в ванной, теперь сначала отправляются на кух­ню выпить чашку кофе. Некоторые изменили порядок вы­полнения обычных утренних процедур – завтракали перед тем, как умыться и одеться или наоборот. Перемена мар­ки зубной пасты или жидкости для полоскания рта (следи­те за тем, чтобы в составе не было алкоголя!) давала нам свежие вкусовые ощущения, важные в начальный период трезвости. Перед тем, как окунуться в новый день, мы де­лали легкую зарядку или уделяли несколько минут спокой­ной медитации или размышлениям.
Кроме того, многие, выходя утром из дома, старались выбирать новый маршрут так, чтобы по пути нам не попа­дались знакомые забегаловки. Одни стали ездить на элек­тричке, а не на машине; на велосипеде, а не на метро; или вместо того, чтобы добираться на автобусе, предпочитали идти пешком. Другие сменили попутчиков, с которыми они вместе на машине доезжали до работы.
Независимо от того, где мы выпивали – в вагонном буфете, соседней пивной, на кухне, в загородном клубе или в гараже, каждый из нас может совершенно точно указать своё любимое место. Неважно, ударялись ли мы в загул время от времени или потягивали вино круглосуточно, каждый из нас сам знает, в какие дни, часы и по какому по­воду мы выпивали чаще всего.
Как мы убедились, когда вы бросаете пить, такое знание помогает вам переиначить весь прежний распорядок и изменить все его составные части. Домохозяйки, напри­мер, говорят, что это помогает им изменить время и мес­то совершения покупок и пересмотреть порядок выполне­ния ежедневных домашних дел. Рабочие, пользовавшиеся коротким перерывом "на чашку кофе", чтобы хватануть рюмку, теперь оставались на рабочем месте и действи­тельно выпивали кофе или чай с булочкой. (Это подходя­щее время для того, чтобы позвонить кому-нибудь из зна­комых, кто тоже "завязал". Очень ободряет разговор с че­ловеком, прошедшим через то же, что и мы, особенно в то самое время дня, когда мы обычно выпивали.)
Те из нас, кто бросал пить, находясь в больнице или в тюрьме, старались изменить маршруты своих ежедневных прогулок таким образом, чтобы не встречаться с челове­ком, нелегально проносившим спиртное в эти заведения.
Некоторые из нас в прошлом во время ланча проводи­ли пару часов за выпивкой. Теперь, вместо того чтобы на­правиться в ресторан или закусочную, где официанты или бармен всегда без слов понимали, что нам требуется, имеет смысл выбрать для ланча другое место, и особенно хорошо перекусить в непьющей компании. Было бы довольно глу­по без особой необходимости "проверять свою силу воли", особенно когда это касается нашего здоровья. Вместо та­ких проверок, мы стараемся вырабатывать свои новые при­вычки более легкими способами.
Многим для этого, хотя бы в первое время, приходи­лось избегать компании своих любящих выпить приятелей. Если они в самом деле наши друзья, то, конечно же, будут рады, что мы заботимся о своем здоровье, и будут уважать наше право поступать так, как мы считаем нужным, так же, как мы уважаем их право пить, если им это правится Но мы научились быть более осторожными с теми, кто упорно побуждал нас снова начать пить. Те, кто нас действительно любит, по-видимому, будут поддерживать нас в нашем стремлении выздороветь.
Некоторые из нас считают, что в пять вечера или в любое другое время, когда заканчивается рабочий день, лучше зайти в закусочную, чтобы слегка перекусить. Потом можно пешком пройтись до дома, выбрав новый маршрут, который не проходит мимо любимых нами ранее злачных мест. Если мы ездим на работу в электричке, то мы избегаем садиться в вагон с буфетом и выходим из по­езда с такого конца, чтобы оказаться подальше от госте­приимного ресторанчика, неподалеку от дома.
Придя домой, вместо того, чтобы достать стаканы с кусочками льда, мы, переодевшись, заваривали чай или вы­пивали немного фруктового или овощного сока, потом ста­рались немного вздремнуть или расслабиться под душем или где-нибудь с книгой или газетой в руках. Мы учились изменять свою диету таким образом, чтобы она включала продукты, не напоминавшие нам об алкоголе. Если раньше нашим обычным послеобеденным занятием было сидение перед телевизором со стаканом спиртного, то теперь после обеда мы уходили в другую комнату и занимались другим делом. Если прежде мы обычно ждали, пока наша семья ляжет спать, чтобы приложиться к бутылке, то теперь, для разнообразия, мы старались лечь пораньше или погулять перед сном, почитать, написать письмо или поиграть в шахматы.
Раньше для многих из нас выпивки были связаны с де­ловыми поездками, выходными днями, праздниками, посе­щением площадок для игры в гольф, бейсбольных и фут­больных стадионов, бассейнов, лыжных баз и игрой к кар­ты. Летом, забравшись в лодку, мы часто проводили це­лые дни с бутылкой на озере или на заливе. Когда мы бро­сили пить, то убедились, что имеет смысл временно изменить стиль проведения выходных и наметить поездки в другие места. Трудно воздержаться от спиртного на про­гулочном пароходе, в окружении пассажиров, потягиваю­щих пиво, "Том Коллинз", спиртное из фляжек, сангари , а то и просто накачавшихся ромом до чертиков. Гораздо легче просто выбрать другое место для отдыха и, ради раз­нообразия, заняться чем-нибудь не слишком напоминающем нам о спиртном.
Предположим, что нас пригласили в какую-нибудь компанию, где распивают коктейли и где основным раз­влечением – или занятием – будет выпивка. Как посту­пить? Раньше, когда мы пили, мы были очень искусными в изобретении многочисленных оправданий для того, что­бы выпить, почему бы не использовать это искусство и от­ветить вежливым отказом: "Спасибо за приглашение, но я не могу." (Если же нам действительно необходимо там присутствовать, то для таких случаев мы отработали ряд спасительных приемов, о которых будет рассказано на странице 81.)
В самые первые дни нашей трезвости избавились ли мы ото всех запасов спиртного, сохранившегося в наших домах? И да и нет.
Большинство из тех, кто добился успеха в достижении своей трезвости, считают, что в первую очередь, в качест­ве разумной предусмотрительности, необходимо избавить­ся от всех попрятанных спиртных "заначек" – если, конечно, мы сможем их отыскать. Однако мнения сильно расходят­ся в отношении бутылок спиртного, хранящихся в домаш­нем баре или на стойке для вин.
Некоторые из нас утверждают, что наличие спиртно­го в доме никогда не являлось причиной нашей выпивки, также как и его отсутствие в тот момент, когда мы очень хотели выпить, никогда не было для нас препятствием. Поэтому некоторые спрашивают: "Зачем надо выливать старое доброе виски или отдавать его кому-нибудь? В конце концов, мы живем в пьющем обществе и не можем навсегда избавиться от присутствия спиртных напитков. Держите дома запас спиртного на случай прихода гостей и не обращайте на него внимание в остальное время." Для тех, кто это предлагает, такой способ оказался действен­ным.
Многие другие отмечают, что временами для нас бы­ло невероятно просто "хватануть рюмку" импульсивно, поч­ти бессознательно, ещё до того, как мы осознали своё же­лание. Если же спиртного не будет под рукой и мы долж­ны будем пойти и купить, то, по крайней мере, у нас будет шанс осознать то, что мы собираемся сделать, и у нас бу­дет выбор, сделав который, мы сможем и не выпить. Те, кто согласен с этим, убеждены, что разумнее обезопасить себя от соблазна, чем потом жалеть о случившемся. Поэто­му они избавляются от своих запасов спиртного и дома ни­чего не держат до тех пор, пока их трезвость не станет вполне надежной и устойчивой. Даже теперь, принимая гостей, они покупают лишь столько вина, чтобы его хвати­ло на один вечер.
Так что сделать выбор предстоит вам. Вы сами знае­те, какой характер носили ваши выпивки и каково ваше се­годняшнее отношение к вашей трезвости.
Большинство упомянутых в этом параграфе незначи­тельных изменений прежнего распорядка жизни может показаться само по себе до смешного простым. Однако уве­ряем вас, что многим из нас эти изменения, взятые вместе, дали удивительно мощный толчок к обретению крепкого здоровья. При желании, вы можете достичь того же.
9. Есть или пить что-либо, преимущественно сладкое
Можете ли вы представить себе, что пьете виски с со довод сразу же после шоколадного напитка с мороженым или пиво после пирожного с кремом?
Если после таких сопоставлений вам не станет дурно и вы сможете продолжать чтение, то согласитесь, что приведенные выше сочетания, мягко говоря, несовместимы.
В некотором смысле, с этим связана определенна часть нашего опыта. Многие из нас убедились, что какие-либо сладости или почти любая питательная еда или закуска могут подавлять в некоторой степени желание выпить Поэтому, время от времени, мы напоминаем друг другу, что никогда не должны быть слишком голодны.
Может быть, это просто наше воображение, но потребность в глотке спиртного становится острее при пустом желудке. По крайней мере, это более ощутимо.
Эта книга основана на нашем личном опыте, а не научных исследованиях. Поэтому мы не можем точно объяснить, пользуясь научной терминологией, почему так происходит. Мы можем только передать на словах, что тысячи из нас (даже те, кто говорили, что они никогда не любили сладкого) убедились в том, что съесть или выпить что-нибудь сладкое – значит ослабить желание выпить.
Поскольку мы не являемся ни врачами, ни диетолога­ми, мы не можем призывать к тому, чтобы все ходили с плитками шоколада в карманах и начинали его грызть как только потянет к спиртному. Многие из нас поступают именно так, но есть и другие, которым нельзя по состоя­нию здоровья есть много сладкого. Тем не менее, можно воспользоваться свежими фруктами и диетическими заме­нителями сладкого, так что идея использования чего-ни­будь сладкого на вкус доступна практически каждому.
Некоторые из нас полагают, что нечто большее, чем только вкус, помогает нам подавить потребность в алко­голе. Может быть, это частично происходит оттого, что при этом совершается много новых действий: приготовле­ние прохладительного напитка, стакана молока или безал­когольного пунша, выбор десерта – печенья или морожено­го, сам процесс питья, пережевывания и глотания пищи.
Конечно, многие алкоголики, бросив пить, обнаружи­ли, что они даже и не подозревали, в какой степени они недоедали ранее. (Это состояние недоедания возникает при любых уровнях дохода.) Поэтому многие из нас, по со­вету своего врача, старались принимать побольше витами­нов. Вероятно, мы просто нуждаемся в нормальном пита­нии в большей степени, чем можно себе представить, и любая вкусная еда на самом деле улучшает наше самочувст­вие. Жареная сосиска, мед, арахис, сырые овощи, сыр, оре­хи, холодные креветки, фруктовое желе, леденец для удале­ния запаха изо рта – всё, что вам нравится, всё идет в дело всё помогает.
Когда алкоголикам, только что вступившим на путь трезвости, предлагают заменить выпивку едой, они часто интересуются: "А если мы растолстеем?" Можем отме­тить, что в нашей практике таких случаев было немного. Многие избавлялись от лишнего веса, когда вместо кало­рий, которые нам давал алкоголь, начинали употреблять здоровую пищу, в то время как другие набирали недостаю­щие килограммы.
Конечно, некоторые, набросившиеся на сладости и мо­роженое, обнаруживают в первые месяцы своей трезвости жировые отложения в обычных для этого неподходящих местах. Но это оказывается не очень дорогой платой за освобождение от активного алкоголизма. Лучше быть круг­лолицым и приятно упитанным, чем пьяным, не так ли? Разве вы слышали когда-нибудь, чтобы кого-либо аресто­вали за вождение автомобиля "в состоянии излишней пол­ноты"?
Как бы то ни было, наш опыт показывает, что со вре­менем, если проявить немного терпения и здравого смыс­ла, вес приходит в норму. Если же этого не случается или если у вас хроническое серьезное ожирение или проблемы, связанные с худобой, то, пожалуй, вам было бы неплохо проконсультироваться у врача, который не только являет­ся специалистом по таким заболеваниям, но и разбирается в проблемах алкоголизма. Мы не нашли никаких противо­речий между практикой А.А. и научно обоснованными со­ветами врачей, искушенных в лечении алкоголизма.
Так что, когда в следующий раз потянет к выпивке, съешьте или выпейте немного сладкого. По крайней мере, это поможет вам продержаться без выпивки пару часов, а значит и даст возможность сделать следующий шаг к вы­здоровлению – может быть, именно тот, который предла­гается в следующем разделе.
10. Пользоваться службой "телефонной терапии"
Когда мы впервые старались обрести трезвость, то многие из нас обнаруживали, что пьют, хотя совсем не со­бирались этого делать. Временами это случалось практи­чески неосознанно. Не было сознательного решения вы­пить и не было мыслей о возможных последствиях. Среди наших намерений такая ситуация вообще никак не была обозначена.
Теперь мы узнали, что если просто отложить ту са­мую, первую, рюмку, заменить её чем-нибудь другим, то это дает нам шанс задуматься о нашем прошлом, связан­ным со спиртным, об алкоголизме как о болезни и о том, к чему может привести выпивка.
К счастью, мы можем сделать больше, чем просто раз­мышлять – и мы делаем это. Мы звоним кому-нибудь.
Когда мы бросили пить, нам неоднократно предлага­лись телефоны членов А.А., по которым мы могли позво­нить, когда возникал соблазн выпивки.
Первое время мысль о том, чтобы позвонить по теле­фону новому знакомому, человеку, которого мы почти не знаем, казалась нам странной, и в большинстве своем мы этому противились. Но члены А.А., за плечами у которых был больший, чем у нас, опыт трезвости, настаивали на этом. Они говорили нам, что понимают нашу нерешитель­ность, так как в своё время сами переживали подобные чувства. Тем не менее, они говорили, что хоть раз стоит попробовать.
И так было с тысячами и тысячами из нас. К нашему облегчению, это оказалось простой и приятной процеду­рой. И самое главное – это нам помогало.
Может быть, лучший способ прочувствовать эту ситу­ацию – это, перед тем как вы собираетесь позвонить, по­ставить себя мысленно на место человека, к которому вы обращаетесь. В том, что тебе так доверяют, уже заключа­ется благодарность и награда. Человек, которому вы зво­ните, почти неизменно оказывается дружелюбным, и даже обаятельным, он совсем не удивлен нашему звонку и рад узнать, как у нас идут дела.
Больше того. Когда у многих из нас возникало жела­ние выпить, мы могли позвонить кому-нибудь более опыт­ному в делах поддержания трезвости, и при этом даже не обязательно было упоминать о том, что нас одолевают мысли о выпивке. Это часто понималось без слов. И на са­мом деле, не так уж было важно когда мы звонили – днем или ночью!
Иногда, без особого повода и какого-либо основания, нами вдруг овладевали необъяснимые чувства беспокойст­ва, страха, ужаса и даже паники. (Это случается, конечно, со многими, не только с алкоголиками.)
Когда мы рассказывали правду о том, что мы дейст­вительно переживали, как вели себя, что собирались сде­лать, то чувствовали, что нас прекрасно понимают. Мы ощущали не просто симпатию, а полное родство душ. Пом­ните, что все, кому мы звоним, сами побывали точно в та­кой же ситуации в то или иное время, и они сохранили в памяти все детали.
Обычно, всего лишь через несколько минут разговора, наша мысль о выпивке исчезала. Иногда мы получали кон­кретную информацию, открывающую нам глаза на истин­ное положение дел, или вежливую, ненавязчивую рекомен­дацию, или прямой, достаточно жесткий, но идущий от чистого сердца, совет. Иногда дело доходило до того, что мы смеялись.
Те, кто вел наблюдение за бывшими алкоголиками, отмечали обширную сеть неформальных социальных кон­тактов между членами А.А., даже вне собраний Товари­щества. И часто это происходит совсем не потому, что кто-то из нас говорит или думает о выпивке. Мы обнару­жили, что можем общаться друг с другом столько, сколько захотим, занимаясь всем тем, чем обычно занимаются при встречах друзья – слушают музыку, болтают о том о сём, посещают кино или театры, обедают вместе, выезжают за город, на рыбалку, осматривают достопримечательности или просто ходят друг к другу в гости или переписываются и обмениваются телефонными звонками – и всё это без единой рюмки.
Такие приятельские и дружеские отношения имели для тех из нас, кто решил бросить пить, особую ценность. Мы чувствовали себя свободно среди тех, кто разделял на­ше стремление поддерживать радостное состояние трез­вости, без фанатического отношения ко всем пьющим.
Конечно, можно оставаться трезвыми и среди людей, которые не являются бывшими алкоголиками, и даже сре­ди тех, кто крепко выпивает, хотя, возможно, в их общест­ве нам будет неуютно. В то же время, среди других трез­вых алкоголиков мы можем быть уверены, что наше вы­здоровление высоко ценится и глубоко понимается окружа­ющими. Для таких друзей это значит очень много, так же как их здоровье много значит для нас.
Переход к состоянию, когда мы наслаждаемся нашей трезвостью, иногда начинается с того момента, когда мы, едва обретя трезвость, вступаем в контакт с теми, кто на­ходится на такой же начальной стадии. Поначалу нам час­то кажется неудобным устанавливать дружеские отноше­ния с теми, кто уже несколько лет не пьет. Как правило, нам это проще сделать с теми, кто, как и мы, находится на такой же начальной стадии. Поначалу нам час­то кажется неудобным устанавливать дружеские отноше­ния с теми, кто уже несколько лет не пьет. Как правило, нам это проще сделать с теми, кто, как и мы, находится лишь в начале пути к трезвости. Вот почему многие из нас сна­чала стараются звонить о своих проблемам нашим "од­ноклассникам" по А.А.
"Телефонная терапия" помогает даже тогда, когда мы не знакомы с тем, кому звоним. Так как телефонные номе­ра членов А.А. содержатся практически в каждом телефон­ном справочнике США, Канады и многих других стран, то легко можно набрать любой номер и незамедлительно вступить в контакт с тем, кто искренне, до глубины души поймет вас. Это может быть человек, с которым мы ни­когда не встречались, но независимо от этого всё равно появляется чувство глубокого взаимопонимания.
Как только мы решились позвонить в первый раз, сле­дующий звонок, если возникнет такая надобность, будет сделать намного проще. В конце концов необходимость поговорить с кем-то, чтобы избавиться от желания вы­пить, фактически отпадает для большинства из нас. Тем не менее, когда это происходит, многие обнаруживают, что такие случайные телефонные разговоры стали для них устойчивой привычкой, и мы стараемся сохранить её, по­тому что теперь мы просто рады таким звонкам.
Но такая стадия наступает, как правило, позднее. В первое время именно "телефонная терапия" помогает нам оставаться трезвыми. Мы звоним вместо того, чтобы пить, даже тогда, когда не думаем, что это поможет, да­же тогда, когда не хотим звонить.
11. Выбрать себе наставника
Не все члены А.А. имели наставника (спонсора). Но тысячи наших членов могли бы сказать, что они не выжи­ли бы, если бы не особая форма дружеской помощи со сто­роны бывшего алкоголика в первые месяцы и годы нашей трезвости .
В ранние годы А.А. термина "наставник" не было в жаргоне Товарищества. Позднее некоторые больницы в Акроне (штат Огайо) и Нью-Йорке стали принимать на ле­чение алкоголиков (с диагнозом – алкоголизм) при усло­вии, что член А.А. со стажем трезвости согласится стать наставником больного (или больной). Наставник приво­дил пациента в больницу, регулярно посещал его (или её), присутствовал при выписке из больницы, отводил домой, а затем – на собрание А.А. На этом собрании наставник представлял нового члена А.А. остальным непьющим алко­голикам. В течение первых месяцев он помогал своему по­допечному, отвечая на все его вопросы и выслушивая, ког­да возникала необходимость.
Наставничество оказалось таким эффективным видом помощи, что постепенно распространилось по всем груп­пам А.А., даже когда госпитализация не требовалась.
Зачастую наставник – это первый человек, к которому обращается за содействием пьющий, или это – первый из выздоровевших алкоголиков, кого расспрашивают посети­тели, пришедшие в какой-либо центр А.А., или это – один из членов А.А., добровольно взявшийся опекать алкоголи­ка при его выписке из реабилитационного пункта, больни­цы или исправительного учреждения.
На собраниях А.А. новому члену рекомендуют по соб­ственному вкусу выбрать себе наставника среди членов То­варищества.
Одним из доводов в пользу эффективности идеи на­ставничества является то, что вы приобретаете дружески расположенного к вам советника на те первые дни и неде­ли, когда Товарищество А.А. кажется вам странным и не­понятным, пока вы не почувствуете, что начинаете пони­мать что к чему. Кроме того, наставник может провести с вами больше времени и уделить вам намного больше вни­мания, чем это мог бы сделать любой профессионал. А ес­ли вам требуется срочная помощь, то наставник может приехать к вам домой даже ночью.
Если вы имеете наставника, то вам могут пригодить­ся следующие советы (помните, что они основаны на лич­ном опыте тысяч членов А.А., приобретавшемся многие – многие годы).
А. Будет лучше, если наставником мужчины будет мужчина, а наставником женщины – женщина. Это помо­гает избежать возникновения любовных историй, разви­тие которых может исключительно осложнить, если не разрушить, отношения между наставником и новичком. методом проб и ошибок мы убедились, что секс и настав­ничество плохо совместимы.
Б. Независимо от того, нравится нам или нет то, что предлагает нам наш наставник, фактом является то, что он имеет более длительный период трезвости, знает подвохи, которые надо избегать, и может быть прав в том, что советует. (Следует заметить, что наставники могут только предлагать; они не имеют права заставлять нас что-нибудь делать или не делать.)
В. Наставник А.А. не является профессиональным советником или служащим, занимающимся социальными проблемами. Наставник – это не тот человек, у которого можно занять деньги, получить одежду, работу или еду. Наставник не является специалистом в области медицины, он также не обладает достаточной квалификацией, чтобы давать религиозные, юридические, житейские советы или рекомендации в области психиатрии. Однако хороший спонсор обычно охотно вступает в обсуждение таких воп­росов в узком кругу или даже один на один и часто может указать, где получить профессиональную помощь в их раз­решении.
Наставник – это всего лишь трезвый алкоголик, кото­рый может помочь решить только одну проблему – как со хранить трезвость. И он пользуется для этого только одним средством – личным опытом, а не научной мудростью.
Наставники испытали на себе многое, и они зачастую проявляют к нам больше заботы, надежды, сострадания и доверия, чем мы сами по отношению к себе. Они, несомненно, обладают б6льшим опытом. Вспоминая себя в аналогичных ситуациях, они стараются не осуждать нас, а протянуть нам руку помощи.
Кто-то сказал, что алкоголики – это, может быть, те люди, которым никогда не следует хранить секреты о са­мих себе, особенно связанные с чувством вины. Откровенность по отношению к собственным поступкам помогает избежать этого и может быть хорошим противоядием против любой тенденции к чрезмерной озабоченности собой или к чрезмерной застенчивости. Хороший наставник – это тот, кому мы можем довериться, облегчить перед ним свою душу.
Г. Приятно, когда наставник во многом схож с нами и разделяет наши взгляды и интересы в том, что не отно­сится к сфере трезвости. Но это необязательно. Во многих случаях лучшим наставником оказывается тот, кто резко отличается от нас. Иногда наиболее неожиданные сочетания "наставник – новичок" оказываются наиболее эффективными.
Д. Наставники, как и большинство людей, могут быть заняты своей семьей или работой. Хотя при необходимости они могут отлучиться с работы или приехать из дома, чтобы помочь своему подопечному, попавшему в серьезную переделку, естественно, что бывают моменты, когда с наставником просто невозможно связаться.
Здесь нам представляется удобный случай собраться с мыслями и найти что-нибудь такое, что могло бы заме­нить наставника. Если мы действительно ищем содей­ствия, то не должны допустить, чтобы болезнь наставни­ка или временная невозможность встретиться с ним удер­жали нас от поисков помощи.
Можнопопытаться разузнать, где поблизости прохо­дит собрание А.А. Можно почитать литературу А.А. или что-нибудь ещё , что покажется полезным. Можно позво­нить другим бывшим алкоголикам, даже если мы с ними не очень хорошо знакомы. Можно также позвонить в бли­жайший клуб или центр А.А. или даже посетить их.
Если найдется хотя бы один, пусть совершенно незна­комый, человек, с которым можно поговорить, мы не со­мневаемся в том, что он, как и любой член А.А., проявит к вам искренний интерес и желание помочь. Когда у всех у нас одна общая беда, возникает родство душ. Иногда мы получали очень нужную поддержку от бывших алкоголи­ков, о которых мы были не очень хорошего мнения. Даже если эта неприязнь является обоюдной, и один нас, ста­раясь удержаться от выпивки, обратится к другому выздо­равливающему алкоголику за помощью, то все мелкие и по­верхностные трения отходят в сторону.
Е. Иногда считают, что лучше иметь не одного, а нескольких наставников, так как в этом случае, по крайней мере, с одним из них можно встретиться. Такой план имеет одно дополнительное преимущество, но обладает и некоторымриском.
Преимущество заключается в том, что три-четыре на­ставника предоставляют в ваше распоряжение более широ­кий опыт и более разнообразные знания, по сравнению с тем, что может дать один человек.
Риск же заключается в той манере поведения, которую мы выработали, когда пили. Для того, чтобы оградить себя и наше пьянство от критики, мы часто рассказывали разным людям разные басни. Мы научились манипулировать своим окружением до такой степени, что вызывали сочувствие к себе в связи с тем, что мы пьём, а то и одобрение. Возможно, мы не отдавали себе отчета в том, что у нас есть такая тенденция, тем более что обычно это дела­лось без какого-либо злого умысла. Но такая манера стала чертой нашего характера в те времена, когда мы пили.
Поэтому те из нас, кто имел такую команду наставни­ков, ловили себя на попытках "науськать" одного наставни­ка на другого, говоря одному – одно, а другому – другое. Это не всегда помогало, так как наставников трудно про­вести. Они довольно быстро разгадывали все эти наши хитрости, направленные на то, чтобы выпить, поскольку в своё время они пользовались теми же уловками. Но иног­да нам удавалось убедить одного из наставников сказать что-нибудь прямо противоположное тому, что сказал дру­гой. Возможно, мы ухитрялись выудить из кого-либо то, что нам нравится, а не то, что нам нужно; или, в крайнем случае, мы истолковывали слова наставника так, чтобы они совпадали с нашими желаниями.
Такое поведение, похоже, в большей степени является проявлением нашей болезни, а не искреннего стремления получить помощь для её излечения. Мы, новички, более всего страдаем, когда такое происходит. Так что, если у нас имеется команда наставников, то, наверно, лучше быть начеку, чтобы вовремя поймать себя, когда мы затеваем такие игры, вместо того чтобы стремиться к достижению основной цели – к выздоровлению.
Ж. Наставники, будучи бывшими алкоголиками, ес­тественно, имеют присущие только им сильные и слабые стороны. Насколько нам известно, ещё не появлялся на свет наставник (или просто какой-либо человек), у которого не было бы слабостей или недостатков.
Редко, но случается, что мы можем быть введены в заблуждение или сделать какой-нибудь неверный шаг после ошибочного совета наставника. Как мы все убедились на собственном опыте, наставники, даже имея самые лучшие намерения, могут допускать промахи.
Можно догадаться, что будет сказано дальше… Не­удачное поведение наставника (в той же степени, как что-либо другое) не может служить достаточным основанием для выпивки. По-прежнему лишь ваша собственная рука вливает спиртное вам в горло.
Вместо того, чтобы обвинять наставника, можно вос­поль­зоваться по меньшей мере ещё тридцатью способами остаться трезвыми. Эти 30 способов, о которых идет речь, изложены в этой книге.
З. Вы не обязаны каким-либо образом расплачиваться с вашим наставником за ту помощь, которую он вам оказывает. Наставники так поступают потому, что, помогая другим, мы помогаем себе сохранить нашу трезвость. Вы вправе принять помощь или отказаться от нее. Если вы её приняли, то не обязаны за нее платить.
Наставники могут быть мягкими или строгими в сво­ем поведении не для того, чтобы заработать себе хорошую репутацию, и не потому, что им нравится делать "добрые дела". Хороший наставник помогает себе не в меньшей степени, чем своему подопечному. Вы убедитесь в этом сразу же, как только сами станете чьими-нибудь наставниками.
Возможно, когда-нибудь вы захотите оказать такую же помощь кому-либо другому. Единственной наградой за это вам будет его благодарность.
И. Подобно любящему родителю, умный наставник может, когда это необходимо, оставлять своего подопеч­ного одного; может давать ему (или ей) возможность со­вершить свои собственные ошибки; и не ощущать гнева и не испытывать чувства, что тобой пренебрегают, если но­вичок отказывается выполнить твой совет. Толковый на­ставник старается не допустить во взаимоотношениях со своим подопечным суетных расчетов и обид.
Лучшие из наставников испытывают истинное на­слаждение, когда их подопечные способны обойтись без их советов. Это совсем не значит, что отныне мы должны быть порознь и не помогать друг другу. Но наступает вре­мя, когда даже птенец должен вылететь из своего гнезда и начать строить свою семью. Счастливого полета!
12. Иметь достаточно времени для отдыха
По меньшей мере по трем причинам те, кто сильно пьет, часто даже не замечают, насколько они сильно утомлены. Эти причины обусловлены тремя свойствами алкоголя:
1. Он насыщен калориями, которые являются источником энергии.
2. Он подавляет центральную нервную систему, отчего пропадает чувство физического недомогания.
3. После того, как ослабевает анестезирующий эффект, возникает возбуждение, которое ощущается как приток нервной энергии.
После того, как мы бросили пить, эффект возбуждения может некоторое время сохраняться, приводя к суетливости и бессоннице. Бывает и обратное, когда мы вдруг осознаем, насколько утомлены, чувствуем себя измотанными и ощущаем сонливость. Эти два разных состояния могут чередоваться меж собой.
Для многих из нас в самом начале нашей трезвости всё это является нормальной реакцией, острота которой зависят от того, как сильно мы пили, и от общего состояния здоровья. И та и другая крайности рано или поздно пройдут и не должны вызывать особого повода для беспокойства.
Однако в этот период для пас очень важно, чтобы мы выделили достаточно времени для отдыха, так как мысль о рюмке гораздо легче приходит в голову, когда мы устали.
Многим из нас было странно, почему мы, по непонятным для нас причинам, вдруг начинали чувствовать себя так, будто немного выпили. Если разобраться в этом возникающем время от времени состоянии, то становятся ясно, что в такие моменты мы обычно переутомлены и не осознаем это. Скорее всего мы слишком много израсходовали энергии и не отдохнули как следует. Обычно, едва нам удавалось перекусить или немного вздремнуть, наше настроение совершенно менялось, и мысль о выпивке притуплялась. Даже если мы не могли уснуть, нам было достаточно полежать всего лишь несколько минут или расслабиться в кресле или ванной, чтобы снять утомление.
Конечно, лучше всего было бы упорядочить нашу жизнь таким образом, чтобы имелись достаточно регулярные отрезки времени для отдыха каждый день.
Не все, конечно, но очень многие из нас могут рассказать о бессоннице, приходящей после того, как мы бросили пить. Очевидно, нашей нервной системе необходимо некоторое время для того, чтобы выработать (или, как правило, восстановить) привычку спать регулярно, нормальным сном, когда в нашем организме нет больше алкоголя. Хуже всего, когда мы начинаем сильно беспокоиться по этому поводу, так как с такими переживаниями бывает ещё труднее уснуть.
Первое, что мы можем посоветовать в таких случаях, это: "Не переживайте. ещё никто не умирал от недосыпания. Когда наше тело достаточно сильно устанет – мы заснем." Так и происходит.
Поскольку бессонница так часто оказывается для многих из нас поводом для того, чтобы "пропустить пару рюмок" перед сном, мы пришли к выводу, что новое отношение к ней помогает оставаться трезвыми. Вместо того, чтобы волноваться, переживать и мучиться по поводу своей бессонницы, некоторые из нас уступают ей, встают и начинают что-нибудь читать или писать в такие часы.
Между тем, было бы хорошо пересмотреть все осталь­ные наши привычки, влияющие на здоровье, чтобы убе­диться, не создаем ли мы сами себе сложности, которые мешают заснуть. Не слишком ли много мы пьём кофе на ночь? Правильно ли питаемся? Делаем ли необходимые спортивные упражнения? Нормальное ли у нас пищеваре­ние? на всё это может понадобиться некоторое время.
Помогают и многие простые старинные средства про­тив бессонницы, например, стакан горячего молока, глубо­кое дыхание, теплая ванна, скучная книга или тихая мед­ленная музыка. Некоторые предпочитают более экзоти­ческие средства. Один бывший алкоголик рекомендует (каждому!) подогретый имбирный лимонад с перцем! Дру­гие полагаются на специальный массаж, занятия йогой или различные методы, излагаемые в специальных изданиях по этому вопросу.
Даже если мы не можем заснуть сразу, достаточно просто спокойно полежать с закрытыми глазами. Никогда не удастся заснуть, если начать расхаживать по комнате или беседовать за чашкой кофе.
Если положение не меняется, может, стоит обратить­ся к хорошему врачу, который разбирается в проблемах ал­коголизма.
В одном мы убедились наверняка: ни одно снотворное не является для алкоголика решением проблемы. Как не­однократно подтверждал наш опыт, применение снотвор­ного почти неизбежно приводит к выпивке.
Зная, насколько опасными могут быть такие лекарст­ва, некоторым из нас приходится мириться с относитель­ным неудобством, пока наш организм не втянется в новый режим нормального сна. Как только мы преодолеем временные трудности, и установится естественный ритм сна, станет ясно, что результат стоит затраченных усилий.
Полезно отметить ещё одно любопытное явление, возникающее после того, как мы бросаем пить. Спустя долгое время после того, как мы отучили себя от бутылки, очень многие из нас бывают сильно ошарашены, проснув­шись утром или посреди ночи оттого, что только что во сне пили спиртное с ощущением всех мельчайших подроб­ностей.
Не каждому приходилось видеть такие сны. Однако с ними столкнулось вполне достаточное количество людей, чтобы мы могли с уверенностью сказать, что это нормаль­ное и безвредное явление.
В А.А. не занимаются интерпретацией сновидений, поэтому мы не станем говорить об их скрытом смысле, ес­ли таковой имеется, о чем утверждают психоаналитики и другие профессиональные толкователи. Мы можем только сообщить, что такие сны могут появляться время от времени, и им не стоит удивляться. Одним из самых распро­страненных является сон, в котором человек обнаруживает себя напившимся и приходит от этого в ужас, хотя и не помнит, чтобы он пил. Мы можем даже проснуться в оз­нобе, "трясучке" и с другими симптомами похмельной лихо­радки – не имея, конечно, во рту ни капли спиртного уже в течение нескольких месяцев. Это был всего-навсего кош­марный сон. Это может грянуть как гром среди ясного не­ба спустя очень много времени после нашей последней выпивки.
Может быть, ото даже хорошо, что нас потряс и сделал несчастными один лишь вид выпивки, пусть даже во сне. Может быть, это означает, что идея о вреде спиртного действительно проникла в нас до мозга костей. Трезвость предпочтительнее даже во сне.
Прелесть трезвого сна, когда он к нам приходит, в истинном удовольствии при пробуждении – никакого похмелья, никаких забот по поводу того, что мы могли натворить перед тем, как "вырубились". Вместо этого мы встречаем день свежими, полными надежд, с чувством благодарности.
13. "Первым делом – главное"
Эта старая поговорка имеет для нас особый, веский смысл. Попросту говоря, это означает: прежде всего мы должны помнить, что нам нельзя пить. Отказ от спиртного является основным правилом нашей жизни всегда, везде и при любых обстоятельствах.
Для пас ото, безо всяких оговорок, вопрос жизни и смерти. Мы узнали, что алкоголизм – это неизлечимая болезнь, приводящая к смерти при помощи множества различных способов. Мы предпочитаем не стимулировать эту болезнь выпивкой.
Лечение нашей болезни, как указывает Американская медицинская ассоциация, "в первую очередь предполагает отказ от спиртного". Это предписание подкрепляется нашим опытом.
В повседневной жизни это означает, что мы должны делать всё необходимое, чего бы это нам ни стоило, для того, чтобы не пить.
Иногда нас спрашивали: "Значит ли это, что вы стави­те трезвость выше семьи, работы и мнения друзей?"
Когда алкоголизм для нас – вопрос жизни и смерти, ответ прост. Если мы не сбережем наше здоровье – нашу жизнь – то ясно, что у нас не будет ни семьи, ни работы, ни друзей. Если мы ценим семью, работу и друзей, то должны, в первую очередь, спасти собственную жизнь для того, чтобы сберечь эти ценности.
"Первым делом – главное" можно истолковать по-разному, и многое из этих толкований могут быть использованы в других ситуациях при борьбе с нашим пристрастием к выпивке. Например, многие из нас отмечали, что когда они бросили пить, то решиться на что-нибудь в этот период им оказывалось труднее, чем хотелось бы. Решения принимались с трудом, затем откладывались и опять при­нимались.
Конечно, нерешительность характерна не только для бывших алкоголиков, но нас она беспокоила, пожалуй, боль­ше, чем других. Домохозяйка, ставшая трезвой, не может определить, с чего начать уборку дома. Бизнесмен не мо­жет решить – то ли ему ответить на телефонные звонки, сделанные в его отсутствие, то ли продиктовать нужные письма. Во многих сферах нашей жизни мы старались сразу выполнить наши прежние обещания и привести в порядок все наши дела, которые мы порядочно запустили. Конечно же, мы не могли сделать всё одновременно.
Помогало правило "первым делом – главное". Если ряд из стоящих перед нами вопросов содержал альтер­нативу "пить или не пить", то решению этой проблемы следовало отдать предпочтение. Мы знали, что пока мы не будем трезвыми – не будет ни уборки, ни телефонных звонков, ни написанных писем.
Затем мы пользовались этим же правилом для упоря­дочения нашего, вновь обретенного при трезвом образе жизни, времени. Мы старались запланировать нашу еже­дневную деятельность, располагая наши дела по степени их важности, и никогда не составляя слишком напряжен­ное расписание. Мы помнили о другом "первом деле" – на­шем здоровье – так как знали, что переутомление и недо­статочное питание могут быть опасны.
При активном алкоголизме многие из нас вели до­вольно хаотический образ жизни, и сопутствующий этому беспорядок вызывал у нас чувство неустроенности и даже доводил до отчаяния. Научиться не пить легче, как мы поняли, если несколько упорядочить каждый день своей жизни, сохраняя при этом реализм и гибкость в планирова­нии. Ритм нашего собственного особого распорядка дня обладает успокаивающим эффектом. А рабочим правилом, на котором строится некоторая упорядоченность пашей жизни, является, конечно же, – "первым делом – главное".
14. Избавиться от одиночества
Алкоголизм характеризуется как "болезнь одиноких", и мало кто из бывших алкоголиков оспаривает такое назва­ние. Оглядываясь на месяцы и годы своего алкогольного прошлого, буквально сотни тысяч из нас помнят то чув­ство изоляции, которое мы испытывали, даже находясь среди счастливых и радующихся жизни людей. Часто мы испытывали чувство глубокого отчуждения, даже когда внешне мы вели себя столь же радостно, как и все окружа­ющие. 
Многие из нас утверждают, что сначала мы пили для того, чтобы "быть как все". Многие из нас чувствовали не­обходимость в выпивке для того, чтобы "войти в компа­нию" и чтобы ощутить, что мы существуем в полной гар­монии с остальным человечеством.
Давно отмечено, что в основном наше употребление спиртного носило эгоцентрический характер – а именно, мы вливали в свой собственный организм алкоголь для того, чтобы ощутить на себе его действие. Иногда это ощущение помогало нам быть дружелюбными и общительными в компании или временно притупляло чувство нашего внутреннего одиночества.
Однако, по мере того, как действие алкоголя ослабевало, мы, в большей степени, чем когда-либо, чувствовали себя отчужденными, покинутыми, "непохожими" на других и опечаленными.
Если мы чувствовали свою вину в связи с выпивкой или стыдились своего пьянства или своего поведения в со­стоянии опьянения, то это ещё более усугубляло чувство нашей отверженности. Временами мы тайно опасались или даже верили в то, что мы за наше поведение заслужи­ваем того, чтобы все люди отвернулись от нас. "Может быть, – думали многие из нас, – я действительно чужой для них".
(Кто знает, может это чувство знакомо вам, если вы вспомните ваше последнее тяжкое похмелье или запой.)
Одинокая дорога, лежавшая перед нами, казалась уны­лой, мрачной и бесконечной. Слишком больно было даже говорить об этом, и чтобы не думать о своем одиночестве, мы вскоре опять напивались.
Несмотря на то, что многие из нас пили в одиночестве, вряд ли можно сказать, что в те дни, когда мы выпивали, мы были полностью лишены какого-либо общения. Нас окружали люди. Мы видели и слышали их и касались их, но в большинстве своем наши самые важные диалоги были обращены внутрь себя. Мы разговаривали сами с собой. Мы были уверены, что никто не сможет нас понять. К тому же, в соответствии со своим мнением о себе, мы не были уверены в том, что мы на самом деле хотели, чтобы нас кто-то понимал.
Не удивительно, что когда мы впервые слушали в А.А., как бывшие алкоголики свободно и искренне расска­зывали о себе, то бывали просто ошеломлены. Их рассказы о своих пьяных выходках, о своих тайных страхах и одино­честве обрушились на нас словно гром среди ясного неба.
Мы обнаружили, но сразу даже боялись поверить в это, что мы не одиноки. В конце концов, мы хоть в чем-то схожи с любым из них.
Хрупкая оболочка защитного, пугливого эгоизма, в ко­торой мы так долго пребывали, разрушилась от искреннос­ти других выздоровевших алкоголиков. Мы чувствовали ещё до того, как могли это выразить, что мы больше не посторонние и что наше одиночество быстро улетучивается.
"Облегчение" – слишком слабое слово, чтобы передать то, что мы почувствовали вначале. Это была смесь изум­ления с неким ощущением ужаса. Да наяву ли это происходит? Не исчезнет ли это всё?
Те из нас, членов А.А., кто уже несколько лет сохраня­ет свою трезвость, могут заверить любого новичка на соб­рании А.А. в том, что это происходит наяву, и при том вне всякого сомнения. И то, что происходит, будет продол­жаться. Это не просто очередной фальстарт, который в жизни многих из нас встречался слишком часто. Это не просто очередная вспышка радости, которая вскоре сме­нится горьким разочарованием.
Напротив, по мере того, как растет число членов А.А., не пьющих уже десятки лет, перед нашими глазами прохо­дит всё больше и больше убедительных доказательств то­го, что мы можем надолго и по-настоящему вылечиться от одиночества алкоголизма.
Тем не менее, вряд ли можно сразу избавиться от мно­голетних, глубоко укоренившихся в нас привычек – подо­зри­тельности и других защитных механизмов. Мы стали совершенно уверены в том, что к нам всегда относятся с непониманием и неприязнью, независимо от того, так ли это на самом деле. Мы привыкли вести себя так, словно мы одиноки. Поэтому, после того как мы бросили пить, некоторым из нас потребовалось время и пришлось попрак­тиковаться, чтобы разрушить своё привычное чувство одиночества. Даже если мы и поверили в то, что мы боль­ше не одиноки, мы иногда чувствуем и поступаем по-ста­рому.
У нас нет опыта в установлении дружеских отноше­ний или даже в принятии дружбы, когда она нам предла­гается. Мы не совсем уверены в том, как это делается, и выйдет ли из этого толк. И эта, накапливавшаяся годами, тяжелая ноша страха всё ещё может волочиться вслед за нами. Следовательно, в те моменты, когда мы начинаем чувствовать себя хоть немного одинокими – независимо от того, одиноки ли мы в данный момент в физическом смысле, – нас могут соблазнять прежние привычки и мыс­ли о целебных свойствах выпивки.
Временами некоторые из нас поддавались этому со­блазну и возвращались к своей прежней убогой жизни. Она-то хотя бы знакома нам, и никому не придется тру­диться изо всех сил, чтобы восстановить свои питейные способности, достигнутые за годы пьянства.
Рассказывая о себе в группе А.А., один алкоголик ска­зал, что когда он пил (с юношеского возраста до тех пор, пока не перевалило за 40), его время было полностью заня­то, но мимо него прошло многое из того, чему обычно учатся молодые люди в процессе возмужания.
И вот, когда ему было за сорок, он обрел трезвость. До этого он умел только пить и скандалить, но никогда не учился никакой специальности или профессии и совершен­но не знал как вести себя в обществе. "Это было ужасно, – говорил он, – Я даже не знал, как мне позвать девушку на свидание и что делать при встрече! И я обнаружил, что не существует никаких курсов типа "Как вести себя на свида­нии" для сорокалетних холостяков, которые никогда этому не учились".
В тот вечер смех, раздававшийся в комнате для собра­ний А.А., был особенно сердечным и добрым; многие сопе­реживали рассказчику, так как сами прошли через подобное состояние неловкости. Когда мы сознавали свою неуклю­жесть, нелепую для сорока лет (и даже для двадцати), то могли бы посчитать себя жалкими, даже смешными – если бы не было столь многих мест, где собираются способные понять это члены А.А., которым знаком этот самый вид страха и которые могут помочь нам увидеть в этом юмо­ристическую сторону. Так что и нам не грех улыбнуться, если с нами снова случится нечто похожее, и так до тех пор, пока мы не научимся. Мы не должны больше опускать руки, испытывая втайне стыд; мы не должны возобнов­лять, будучи в компании, свои прежние безнадежные по­пытки обрести уверенность при помощи бутылки. Вместо этого в бутылке мы нашли одиночество.
Это – только один крайний пример того, как некото­рые из нас, словно неловкие подростки, не знают куда де­вать свои руки и ноги, когда впервые пускаются в плава­ние по морю трезвости. Это служит иллюстрацией, на­сколько велика для нас опасность заблудиться в таком пла­вании, если мы попытаемся совершить его в одиночку. В этом случае, возможно, у нас есть один шанс из миллиона, вообще хоть как-нибудь завершить это путешествие.
Но теперь мы знаем, что не обязательно путешество­вать в одиночестве. Гораздо разумнее, безопаснее и вер­нее, когда твой корабль является частью большой и весе­лой флотилии кораблей, плывущих в одном направлении. И никто из нас не должен ощущать никакого стыда, полу­чая помощь от других, поскольку мы все помогаем друг другу.
Воспользоваться помощью при лечении нашей болезни не более малодушно, чем воспользоваться костылем, если у вас сломана нога. Костыль – прекрасная вещь для того, кто в нем нуждается и кто видит в нем пользу.
Есть ли что-нибудь действительно героическое в том, что слепой человек, спотыкаясь, на ощупь бредет по дороге только из-за того, что он отказывается принять легко доступную помощь? Неоправданный риск, даже когда он совершенно не нужен, иногда излишне превозносится, тогда как большего одобрения и восхищения в действительности заслуживает взаимная поддержка, которая всегда оказывается гораздо эффективнее.
Наш собственный опыт в деле поддержания трезвос­ти в огромном большинстве случаев отражает мудрость, заключенную в использовании для избавления от алкого­лизма любой имеющейся в распоряжении помощи. Несмот­ря на нашу острую нужду и огромное желание, никто из нас не вылечился от алкоголизма, действуя в одиночку. Если бы мы могли, то, конечно, не нуждались бы в помощи А.А. или психиатра, или ещё в чьей-либо помощи.
Так как никто из нас не может жить совершенно один, и все мы, в той или иной мере, зависим от других лю­дей, хотя бы в сфере товаров и услуг, то мы убедились, что будет разумно принять такое положение дел как реаль­ность и, считаясь с этой реальностью, вести исключитель­но важную работу по преодолению нашего активного алко­голизма.
Когда мы одни, мысли о выпивке закрадываются в на­ше сознание с гораздо большей легкостью и коварством. А когда мы ощущаем себя одинокими, и появляется желание выпить, то кажется, что оно овладевает нами с особой скоростью и силой.
Такие мысли и желания намного реже посещают нас, когда мы находимся среди других людей, особенно если они тоже не пьют. Если же такие желания всё же появля­ются, то они обладают меньшей силой и легче могут быть приглушены, когда мы поддерживаем контакты с товари­щами по А.А.
Мы не забываем о том, что почти каждому человеку иногда необходимо побыть наедине с собой, собраться с мыслями, осмотреться, сделать что-то, создать себе уеди­нение или просто отдохнуть от дневного стресса. Но мы убедились в том, что этим не следует слишком злоупотреб­лять, особенно когда мы находимся в не слишком радост­ном расположении духа или испытываем чувство жалости к себе. Почти любое общество лучше, чем горькое уедине­ние.
Конечно, желание выпить может возникнуть и на соб­рании А.А., так же, как человек может чувствовать себя одиноким, находясь в толпе. Однако у нас намного больше шансов удержаться от выпивки, когда мы в обществе дру­гих членов А.А., чем когда сидим одни в своей комнате или в укромном уголке тихого немноголюдного бара.
Когда мы вынуждены общаться только с самими со­бой, это общение всё время вертится вокруг одних и тех же тем. Всё в большей и большей степени оно лишает нас того разумного притока информации, который могут обес­печить только другие люди. Попытка убедить самого се­бя не пить выглядит как своего рода самогипноз. Как пра­вило, она столь же эффективна, как попытка уговорить бе­ременную кобылу не жеребиться, несмотря на то, что пришло время.
По этим причинам, когда мы предлагаем избегать пе­реутомления и не допускать возникновения острого чувст­ва голода, мы часто добавляем ещё один, неразрывно свя­занный с предыдущими, совет: "Не позволяйте себе быть слишком утомленными, слишком голодными или слишком одинокими".
Следите за этим.
Если вы слишком часто ощущаете предрасположен­ность к выпивке – сделайте паузу, чтобы подумать. Не­редко можно обнаружить, что вы находитесь в одном (или более, чем в одном) из описанных выше состояний повы­шенного риска.
Поторопитесь побеседовать с кем-либо. Это, по край­ней мере, развеет ваше одиночество.
15. Остерегаться раздражения и обид
Чувство гнева уже упоминалось в этой книге, но от­дельные трудные случаи убедили нас в том, что оно игра­ет такую важную роль, что заслуживает особого внимания со стороны любого, кто хочет избавиться от своего алкого­лизма.
Раздражение, обида, гнев – каким бы словом мы ни назвали это чувство, оно оказывается тесно связанным с выпивкой и, возможно, в более глубокой степени, с алкого­лизмом.
Например, как-то ученые опрашивали большое число алкоголиков – почему они напились? – и установили, что в большинстве случаев ответ звучал так: "Потому что в этом состоянии я мог кого-нибудь "отбрить". Другими словами, они, напившись, чувствовали свою силу и свободу, чтобы выражать свой гнев, который им неудобно было об­наружить, будучи трезвыми.
Кто-то высказал предположение, что, возможно, су­ществует неуловимая, неустановленная биохимическая вза­имосвязь между алкоголем и некоторыми изменениями в организме, которым сопутствует раздражение. Из одного экспериментального исследования, проведенного над ал­коголиками, следует, что раздражение может приводить к тому, что изменения в составе крови алкоголиков вызыва­ют некое неприятное состояние, которое разряжается при помощи выпивки. Один ведущий психолог недавно пред­положил, что пьяный человек может наслаждаться тем чувством власти над другими людьми, которое вызывает у него алкоголь.
Есть факты, указывающие на тесную связь между пьянством, с одной стороны, и насилием и убийствами – с другой. В некоторых странах высок процент таких пре­ступлений, где жертва, или преступник (или оба) в момент преступления находились в нетрезвом состоянии. Изнаси­лования, семейные скандалы, приводящие к разводу, напа­дения на детей и вооруженные грабежи также часто явля­ются следствием чрезмерного пьянства.
Даже те из нас, кто не вел себя подобным образом, легко могут понять тот приступ сильного гнева, который может навести отдельных людей на мысль о таком насилии, когда они изрядно "наберутся". Это значит, что мы осознаём потенциальную опасность гнева.
Похоже, мало кто считает, что это естественно для человека – время от времени превращаться в животное. Как и страх, гнев может иметь определенную ценность для выживания всех представителей рода человеческого. чувство гнева по отношению к таким явлениям, как бедность, голод, болезни и несправедливость, несомненно, вызывало изменения к лучшему у разных народов.
Однако никто не будет также оспаривать тот факт, что нанесение физических или даже словесных оскорблении, совершаемых в приступе гнева, является прискорбным и наносит ущерб как всему обществу, так и отдельной личности. В связи с этим многие религии и философские системы призывают нас избегать гнева для того, чтобы сделать свою жизнь более счастливой.
Тем не менее, многие люди убеждены в том, что сдер­живать гнев вредно для психического здоровья, поэтому мы должны каким-то образом дать выход нашему раздражению, иначе оно отравит нас изнутри, обратившись против нас самих и, таким образом, вызвав глубокую депрессию.
Гнев, во всех его аспектах, является общечеловеческой проблемой, но для алкоголиков он представляет особую опасность – наш гнев может убить нас. Бывшие алкоголи­ки почти единогласно признают, что вражда, недоброже­лательство или раздражительность часто вызывают у нас желание выпить. Поэтому мы должны постоянно прояв­лять бдительность, когда у нас появляются такие чувства. Чтобы справиться с ними, мы нашли гораздо более при­годные для нас методы, чем выпивка.
Но мы вернемся к этому позднее. Сначала рассмот­рим, какие формы и оттенки может временами принимать гнев:
нетерпимость
презрение
зависть
ненависть
недоверие
ревность
снобизм
 жесткость
 цинизм
 недовольство
 тревога
напряженность
сарказм
жалость к себе
злоба
подозрительность
Некоторые члены А.А. в трезвом состоянии способны были распознать все эти ощущения, отчасти сопутствующие гневу. В пьяном же виде многие из нас редко старались разобраться в причинах своего состояния. В таких случаях мы, как правило, лишь горестно размышляли о своем состоянии или ударялись в крайности, особенно когда очередная рюмка обостряла подобные ощущения.
Пожалуй, в этот список следовало включить также и чувство страха, так как многие из нас верят в то, что страх часто перерастает в гнев. Мы не всегда можем понять, чего мы боимся; иногда это просто неясный, расплывчатый, безымянный страх. И это состояние может перерасти в такое же неопределенное чувство гнева, которое может вдруг сфокусироваться на чем-либо или ком-либо.
Чувство разочарования также может порождать гнев. Алкоголики не относятся к категории людей, отличаю­щихся высоким порогом терпимости, особенно когда стал­киваются с чувством разочарования, вызванного мнимыми или действительными причинами. Выпивка тогда стано­вится излюбленным средством избавления от этого не­удобного чувства.
Пожалуй, сложнее всего справиться со "справедливым" негодованием. Оно является результатом долго вынаши­ваемого "праведного" гнева, и если этому чувству дать во­лю, то оно может разрушить наши оборонительные укреп­ления против выпивки.
Даже если с нами обошлись гнусно и несправедливо, негодование является роскошью, которую мы, алкоголики, не можем себе позволить. На нас любой гнев действует разрушительно, так как опять может привести нас к бутылке.
(О том, как научиться преодолевать такое негодова­ние, более подробно рассказывается в книгах "Анонимные Алкоголики" и "Двенадцать Шагов и Двенадцать Тради­ций".)
Мы не можем претендовать на роль специалистов, разбирающихся в глубинах психологии, поэтому мы дол­жны главным образом сосредоточиться не на выяснении причин неудобства чувства гнева, а на преодолении самого этого чувства, вне зависимости от того, считаем ли мы его оправданным или нет. Мы сводим всё к тому, как не позволить этим чувствам обмануть нас и снова втянуть в выпивку.
Интересно, что некоторые из уже упоминавшихся ме­тодов воздержания от выпивки также прекрасно помога­ют избавиться от внутренней напряженностей в тех случа­ях, когда мы сердимся. Например, когда мы начинаем "за­кипать", то полезно съесть пару кусочков чего-либо вкусно­го или выпить стакан сладкого безалкогольного напитка.
Кроме того, в тех случаях, когда что-нибудь начинает нас раздражать, очень полезно бывает поднять телефон­ную трубку и поговорить со своим наставником или с дру­гим бывшим алкоголиком. Стоит подождать и выяснить, не слишком ли мы утомлены. Если это так, то избавиться от чувства гнева часто помогает небольшой отдых.
Наш пыл может охладить также размышление над правилом "Живи и давай жить другим".
Можно заняться чем-нибудь, не имеющим никакого отношения к источнику нашего гнева – отделаться от не­го при помощи каких-либо энергичных упражнений или по­гасить его, слушая нашу любимую музыку.
Многим избавиться от враждебной настроенности по­могает размышление об идеях, заложенных в Молитве об умиротворении. Часто, когда мы не можем изменить что-то или справиться с чем-нибудь, что выводит нас из себя (например, автомобильные "пробки" на дорогах, плохая по­года, большие очереди в магазинах и т.п.), более разумным и оправданным будет просто принять это как факт, а не кипятиться попусту или начать пить.
Конечно, иногда нас раздражают обстоятельства на­шей жизни, которые могут и должны быть изменены. Мо­жет, нам следует оставить эту работу и поискать что-ни­будь получше; может, надо развестись или переехать с семьей в другой район. В таких случаях решение надо при­нимать обдуманно, а не опрометчиво или в состоянии гне­ва. Сначала надо остыть. Затем можно спокойно и рассу­дительно поразмыслить над тем, действительно ли мы можем изменить то, что вызывает наше раздражение. Чтобы проверить это ещё раз, загляните в параграф, посвя­щенный Молитве об умиротворении (страница 25).
Иногда мы имеем дело не с длительным раздражени­ем, а с неожиданной, кратковременной вспышкой гнева. Суточный план (стр. 11) и правило "Первым делом – глав­ное" (стр. 40) помогли многим из нас совладать с ней, хотя мы и не представляли себе, что это возможно, пока не по­пытались применить их на практике и не добились удиви­тельных результатов.
Другим эффективным средством против гнева может быть принцип "как будто". Мы представляем себе, как бы в идеальном случае справился с гневом в нашей ситуации другой, рассудительный, хорошо уравновешенный человек, а затем поступаем, "как будто" мы и есть этот самый человек. Прибегайте время от времени к этому приёму. Это тоже помогает.
Многим окажется полезной профессиональная помощь какого-нибудь специалиста, психиатра или врача другой специальности, а также священнослужителя.
Можно найти также выход в какой-нибудь безобид­ной физической деятельности. Какое-нибудь упражнение, которое мы уже упоминали, глубокое дыхание, горячая ван­на и (у себя дома) отдых в кресле или на диване – всё это для очень многих обладает успокаивающим эффектом.
Похоже, что редко получается что-либо толковое, если гнев просто пытаются подавить, заглушить или сдержать. Вместо этого мы стараемся научиться действовать, не ру­ководствуясь гневом, а, наоборот, пытаясь как-нибудь справиться с ним. Если мы не будем стремиться к этому, то неизмеримо увеличим опасность возврата к алкоголю.
Будучи непрофессионалами, которые полагаются толь­ко на свой собственный опыт, мы, излечившиеся алкоголи­ки, не обладаем какими-либо лабораторными данными или научными теориями, связанными с этими проблемами. Но лишь немногие из тех, кто пережил когда-нибудь тяжкое похмелье, могут забыть о том, какое безрассудное раздра­жение заставляет оно нас испытать. Иногда мы обрушива­ем его на членов семьи, товарищей по работе, друзей или даже на посторонних людей, которые, как говорится, со­вершенно ни при чем. Такая тенденция может наблюдать­ся и после того, как мы бросили пить, подобно тому, как остаются слои застоявшегося дыма в закрытых барах, напо­миная о нашем алкогольном прошлом. Она останется до тех пор, пока мы не произведем полную моральную пере­оценку своих качеств.
16. Быть доброжелательными по отношению к себе
Когда ваш близкий человек или хороший друг поправ­ляется после тяжелой болезни, мы окружаем его тем, что хорошие медсестры называют НЗ (нежной заботливостью). Чтобы помочь больному ребенку выздороветь, мы балуем его любимой едой и разными забавами.
Процесс выздоровления от болезни, какой является ак­тивный алкоголизм, требует некоторого времени, и вся­кий, кто проходит через это, заслуживает внимания и не­которой доли НЗ.
В прошлом люди верили в то, что те, кто вылечивался от какой-нибудь хвори, заслужили свои страдания, так как считалось, что они умышленно, из эгоистических побужде­ний, сами вызвали у себя болезнь.
Поскольку до сих пор люди, неосведомленные о харак­тере такой болезни, как алкоголизм, клеймят позором алко­голиков (да и мы сами грешили этим же, пока не узнали кое-что об этой болезни), многие из нас были не слишком добры к себе, испытывая муки похмелья. Мы страдали и считали, что "платим, что с нас причитается" за наши пре­грешения.
Теперь, когда мы знаем, что алкоголизм – это не то же самое, что безнравственное поведение, мы убедились в том, как важно пересмотреть наши внутренние установки. Мы поняли, к своему удивлению, что менее всего вероятно, чтобы сам алкоголик относился к себе, как к больному. И здесь обнаруживают себя наши старые привычки мышления.
Давно замечено, что сильно пьющие люди являются идеалистами, нетерпимыми к любым недостаткам и в осо­бенности к собственным. Ставя перед собой невыполни­мые цели, мы, тем не менее, неистово боремся за то, чтобы достичь недостижимое.
Затем, так как нет на земле человека, способного соот­ветствовать этим исключительно высоким стандартам, соблюдение которых мы столь часто требуем, мы убежда­емся, что так и не достигли намеченной цели. Подобное происходит со всеми людьми, чьи цели нереалистичны. И нами овладевает упадок духа и депрессия. Мы гневно ка­раем себя за то, что не походим на идеал.
Как раз в этом мы можем начать проявлять доброту – или, по крайней мере, справедливость – по отношению к себе. Мы ведь не станем требовать от ребенка или от ин­валида каких-либо непосильных для них деяний. Думается, что и от нас, выздоравливающих алкоголиков, не следует ожидать особых чудес.
Нетерпеливо ожидая полного выздоровления ко втор­нику, мы обнаруживаем, что в среду мы всего лишь про­должаем поправляться, и начинаем винить себя. Туг самое время не приставать к себе и взглянуть на себя со стороны, стараясь быть, насколько это возможно, беспристрастным и объективным. Как бы мы поступили, если бы наш близ­кий человек или друг пал духом от того, что процесс выз­доровления идет слишком медленно, и стал отказываться от лекарств?
Полезно помнить о том, что длительное пьянство на­носит огромный ущерб организму, доводя его до такого состояния, что на поправку уходят месяцы и годы. Никто не становится алкоголиком всего лишь за несколько недель (ну, почти никто). Точно также не следует ждать волшебного исцеления в один миг.
Когда мы ощущаем упадок духа, надо немного взбод­рить себя. Не один из нас убеждался в том, что в этом слу­чае полезно похвалить себя, поздравить с уже достигну­тым прогрессом – конечно, без самодовольства и самолю­бования.
Подведем итоги. Смогли ли мы продержаться без выпивки целые сутки? Это заслуживает искреннего одоб­рения. Нормально ли мы питались сегодня? Старались ли мы выполнить все наши обязанности? Короче говоря, сде­лали ли мы всё, что в наших силах, и наилучшим образом? Если да, то, честно говоря, чего же ещё ждать.
Может быть, мы не на все эти вопросы можем ответить положительно. Может, мы почему-то не достигли желаемого, сделали себе поблажку в мыслях или поступках, несмотря на то, что знали, что это делать нельзя. Ну и что? Мы несовершенны. Мы должны стремиться хоть к небольшому прогрессу, а не оплакивать каждое отклонение от идеала.
Что мы можем сделать прямо сейчас, чтобы приобод­риться? Мы можем найти какое-нибудь другое занятие вместо выпивки. В каждой главе нашей книги даются со­веты такого рода.
Однако есть ещё кое-что важное. Доставляет ли вам жизнь удовольствие в последнее время? Или мы были так поглощены тем, чтобы стать лучше, так упорно трудились. над своим самоусовершенствованием, что у нас не нашлось времени даже ощутить прелесть захода солнца? Новолу­ния? Вкусной пищи? Желанного отдыха от забот? Хоро­шей шутки? Какой-нибудь привязанности?
Поскольку наш организм сам стремится к восстановле­нию нормального состояния, желательно не упускать удоб­ного случал, чтобы отдохнуть, когда это необходимо. На­слаждайтесь короткой сладкой дремотой или добрым, мирным и долгим ночным сном. Может, у вас всё ещё ос­талась энергия для того, чтобы развлечься и повеселиться. Так же, как и другие стороны жизни, всё это оказывается необходимым для более полного раскрытия наших возмож­ностей.
Настал момент для нас, единственный в своем роде. И если мы не станем доброжелательнее к себе именно сей­час, то, конечно, не можем по праву рассчитывать на ува­жение и внимание со стороны других.
Мы обнаружили, что в трезвом состоянии можем на­слаждаться всеми теми вещами, которыми наслаждались будучи пьяными, и вдобавок ещё многими-многими други­ми. Это потребует некоторого навыка, но усилия наши бу­дут вознаграждены в полной мере. Поступать так – не значит быть эгоистом, а, скорее, заботиться о самосохране­нии. Если мы не будем относиться бережно к процессу на­шего выздоровления, мы просто не сможем выжить, и па­ши надежды стать бескорыстными, нравственными и от­вечающими за свои поступки людьми будут похоронены.
17. Быть осторожными в моменты эмоционального подъема
Огромное число пьющих – независимо от того, явля­ются или нет они алкоголиками – с помощью лишь одной рюмки добиваются перемены своего внутреннего состоя­ния от неудобства к удовлетворенности. Этот метод бег­ства от боли к удовольствию обычно именуется "выпивкой во спасение".
Однако тысячи и тысячи из нас могут вспомнить, что часто, перед выпивкой, мы бывали в прекрасном располо­жении духа. Действительно, если мы тщательно проана­лизируем события, предшествовавшие выпивке, то сможем заметить, что во многих случаях мы напивались для того, чтобы улучшить своё, и без того превосходное, настроение.
Такая практика приводит нас к следующему предосте­режению: будьте особенно осторожны в торжественные моменты своей жизни и в тех случаях, когда вам необычайно хорошо.
Следует быть особенно осмотрительными, когда на­ше настроение дает нам такой эмоциональный подъем, что это почти как трезвое опьянение. В таких случаях (да­же спустя несколько лет после того, как мы бросили пить) мысль о выпивке может показаться нам совершенно ес­тественной, а прежние невзгоды нашего пьянства посте­пенно тускнеют в памяти. Всего лишь одна рюмка начина­ет казаться нам не такой страшной, и мы начинаем ду­мать, что в ней нет ничего смертельного или даже просто вредного.
Конечно, это не было бы вредным для обычного чело­века. Однако весь наш накопленный опыт подсказывает, что одна, на первый взгляд безобидная, роковая рюмка могла бы сделать нас необычными людьми. Рано или поздно это может склонить нас к мысли, что и ещё одна не повредит. А как насчет ещё пары?…
Торжественные, праздничные выпивки оказываются особенно провоцирующими для некоторых из нас, когда у нас есть веская причина быть приятно возбужденными в общительной среде выпивающих родственников и друзей, которые могут пить без вреда для себя. То, с какой лег­костью они поглощают спиртные напитки, похоже, при­нуждает нас начать делать то же самое.
Наверное, это вызвано тем, что глоток этанола (эти­лового спирта) слишком долго и тесно был связан в нашей культуре; с радостными и приятными событиями (равно как и с некоторыми печальными). Эти связи могут сохра­няться в нашем сознании ещё долгое время после того, как мы поняли, что не должны пить никогда.
Теперь мы знаем, что существует множество способов, с помощью которых мы можем ослабить такое принужде­ние со стороны окружающих, склоняющее нас к выпивке (об этом рассказывается на странице 83). Короче говоря, давайте просто помнить о том, что никакое событие не "освободит" нас от нашего алкоголизма – болезни, которая активизируется всякий раз, в любое время, по любому пово­ду или вообще без повода, как только мы делаем глоток спиртного.
Для некоторых из нас стремление выпить "на радос­тях" оказывается ещё более коварным, когда нет какого-либо определенного события, которое стоит отметить, и пет побуждения пить со стороны окружающих. Это может возникнуть в самое неожиданное для нас время, и мы, воз­можно, никогда не поймем, по каким причинам.
Мы научились теперь не паниковать, когда мысль о выпивке приходит нам в голову. В конце концов, это вполне естественно для любого человека, живущего в современном мире, и тем более понятно, что это происходит с нами, кто так долго практиковался в этом занятии.

Однако мысль о выпивке – не обязательно то же са­мое, что желание выпить. И ни то, ни другое не должно повергать нас в уныние или страх. Их можно расценить просто как предупредительные звонки, напоминающие нам об опасности алкоголизма. Эта опасность существует всегда, даже тогда, когда мы чувствуем себя настолько чу­десно, что сомневаемся – может ли вообще кому-нибудь быть столь же хорошо, как нам сейчас.

18. "Тише едешь – дальше будешь"
Вы только что закончили читать предыдущую главу и тут же поспешили начать следующую? Почему? Наверное, вам требуется на практике применить принцип "Тише едешь – дальше будешь".
Будучи алкоголиками, мы, как правило, старались быс­трее, чем другие, проглотить содержимое своей рюмки. При этом мы редко упускали из виду несколько оставшихся капель спиртного в стакане или глотков в бутылке.
Даже после долгих лет трезвости многие из нас удив­лялись своей очевидной неспособности отодвинуть недо­питую чашку кофе или стакан с содовой. Иногда мы обна­руживали, что выпивали до последнего глотка безалко­гольный напиток, как будто пили…
Пожалуй, многие читатели уже продолжили мысль – для нас не всегда легко бывает оставить недочитанной страницу, главу или книгу. Вроде бы какая-то сила заставляет нас дочитать всё до конца, вместо того, чтобы чи­тать в день по несколько страниц или глав, откладывая остальное на потом. Вообще говоря, в этом нет ничего плохого. Для того, чтобы избавиться от такого пагубного наваждения, как алкоголизм, разумно использовать эту принуждающую силу в менее опасной форме, например, в виде стремления ко всё большему знанию и помощи в раз­решении своих алкогольных проблем.
Так что продолжайте читать, если хотите. Это на­много лучше для вашего здоровья, чем пьянство.
Но когда вы дочитаете эту главу, вам, быть может, захочется что-то применить на деле. Отложите эту книгу в сторону и припомните свой прошедший день. Обратите внимание на то, сколько раз вы могли сдержать себя или действовать поспокойнее, если бы задумались об этом.
С помощью правила "Тише едешь – дальше будешь" мы, члены А.А., напоминаем друг другу о том, что многие из нас в делах обычно слишком усердствуют, без оглядки несутся вперед и раздражаются, если сталкиваются с каки­ми-нибудь задержками. Мы убедились в том, как трудно бывает расслабиться и почувствовать вкус жизни.
Когда кто-либо из нас нетерпеливо бросается что-ни­будь делать или торопится куда-нибудь, друг может веж­ливо напомнить: "Не забыл? Тише едешь – дальше бу­дешь". При этом мы часто испытывали вспышку раздра­жения к советчику. И это доказывает, что совет попал не в бровь, а в глаз, не так ли?
Да, мы знаем, что раздражительность характерна не только для алкоголиков. С возрастанием скорости пере­мен в нашей цивилизации, всё больше и больше людей ощущают нехватку времени и торопятся наверстать, догнать… Кого? Что?
Ясно, что такая погоня не обязательно доводит тех, кто пьет, до алкоголизма. Лишь у небольшой части пью­щих появились те же проблемы, что и у нас. Но те из нас, кто всё-таки стал алкоголиками, часто обнаруживают, что нам нужно учиться тому, как расслабляться, как создать се­бе здоровый ритм жизни, как, в потоке событий, наслаж­даться небольшими успехами и простыми радостями – короче говоря, как наслаждаться самим путешествием, вместо того, чтобы всю дорогу быть взвинченным, пока не до­беремся до цели. Горизонт всегда будет на прежнем мес­те. Иногда стоит просто остановиться и посмотреть вдаль, ощущая отдохновение от долгого взгляда. Некоторые из нас обнаруживали не один раз, что взялись за непосильное для них дело. Мы берем на себя столь­ко обязательств, что вряд ли вообще кто-либо мог бы с ни­ми со всеми справиться.
Наверное, мы могли бы многому научиться на примере людей, вылечившихся от сердечных заболеваний. Многие из них способны вести энергичный и продуктивный образ жизни, который исключает изнуряющий ритм, разбросан­ность и безумную кабалу часовых стрелок.
Некоторые из нас выработали свой распорядок жизни, помогающий ставить перед собой реальные задачи в пре­делах выполнимого. Можно составить список дел, кото­рые бы нам хотелось выполнить сегодня, а затем, тща­тельно обдумав, вычеркнуть из него половину или более. Новый день – новый список.
При ином подходе, мы намеренно распределяли свои дела, заглядывая довольно далеко вперед, учась пренебре­гать ими до тех пор, пока не настанет время.
Другие убедились в том, что подобные списки и гра­фики могут стать нашими деспотами, побуждая нас доводить до конца любой пункт, независимо от того, сколько времени и усилий это у нас займет. Поэтому мы на время даем зарок не прикасаться к спискам. Не понукаемые более их диктатом, мы можем научиться жить в более непри­нужденном, размеренном ритме.
Для подавляющего большинства хватало 15-20 минут уединения перед началом каждого дня, чтобы привести себя в более спокойное и уравновешенное состояние духа. Некоторые пользовались специальными приемами медита­ции или молитвами, которые, как мы обнаружили, особен­но подходят для этой цели. И, может быть, несколько раз в течение лихорадочного дня мы находили время спокойно посидеть с закрытыми глазами минут пять, а потом опять приступить к работе, но уже отдохнувшими.
Для некоторых легче было сдержать себя, если мы прибегали к помощи другого человека. Сами мы можем быть не в состоянии создать себе спокойную обстановку, но иногда мы можем заставить себя тихо посидеть и по­слушать друга, который уже достиг некоторой степени умиротворения в своей душе. Полное внимание к кому-то помогает нам восстановить душевное равновесие и откры­вает перед нами новые возможности в нашей жизни. Мы начинаем видеть, что наше бытие не должно превращать­ся в бешеную гонку.
Для некоторых особенно полезными оказываются ор­ганизованные по определенным правилам собрания людей, совместно ищущих покоя (такие, как религиозные службы в храмах или временное удаление в специальные уединен­ные места для групповой медитации и тому подобное).
Мы также можем принять решение вставать утром пораньше, чтобы нам не приходилось так спешить. Не­много подумав, можно выработать личный распорядок дня, менее насыщенный и более гибкий, а значит и в мень­шей степени однообразный и выводящий из равновесия.
Когда мы замечали, что находимся в состоянии пере­напряжения или лихорадочной активности, то могли спро­сить себя: "Неужели без меня нельзя обойтись?" или "Стоит ли так спешить?" Каким облегчением было узнать, что, честно говоря, часто обойтись без нас можно, а спешить не стоит. И такие методы действительно помогают и оста­ются действенными в течение долгого времени и не толь­ко в деле преодоления нашего алкоголизма и связанных с ним привычек. Они также помогают нам стать Более про­дуктивными, потому что пользуясь ими мы можем лучше накапливать и перераспределять нашу энергию. Мы более разумно устанавливаем приоритеты, и узнаем, что многи­ми делами, ранее считавшимися необходимыми, при более тщательном рассмотрении можно пренебречь. Очень хо­роший вопрос: "А в самом деле, насколько это важно?"
Конечно, правило "Тише едешь – дальше будешь" не дает нам права откладывать то, что нами намечено, или опаздывать на деловые встречи. Есть вещи, которые не следует откладывать на завтра (а потом ещё и ещё раз на завтра) – такие, например, как бросить пить. Но имеется также много других вещей, с которыми лучше сегодня по­временить, чтобы потом взяться за них, когда мы будем к этому более готовы.
Однажды в центр А.А. позвонила серьезно больная и возбужденная женщина-алкоголик и сказала, что нуждается в немедленной помощи. её спросили, может ли она подождать 20-30 минут, пока кто-либо из членов А.А. не сможет приехать к ней.
"Нет, что вы! – воскликнула она, – мой доктор сказал мне, что мне нужно помочь сейчас же, немедленно, нельзя терять ни минуты…"
Она продолжила: "Он это позавчера сказал!" Мы до глубины души сочувствуем каждому, кто нахо­дится в таком тяжелом состоянии. Мы слишком хорошо знаем, что человек испытывает при этом. Помощь к этой возбужденной просительнице пришла менее чем за час. И теперь она рассказывает эту историю, как иллюстрацию всего своего прошлого поведения. Сейчас кажется почти невероятным, насколько она уравновешена и в то же время энергична, спокойна и одновременно деятельна.
Если вы вообще предпочитаете иметь прочный внут­ренний стержень, создающий ощущение покоя, терпения и удовлетворенности, то вы можете этого добиться.
Время от времени напоминайте себе, что ваш наилуч­ший дневной темп определяется правилом: "Тише едешь – дальше будешь". Не забыли ли вы, что приступить к изме­нениям в своей жизни можно прямо сейчас?
19. Быть благодарными
Одна женщина, член А.А., вспоминает, что даже в са­мые худшие дни своей алкогольной карьеры она никогда не теряла своей веры. "Я всегда твердо, непоколебимо ве­рила в свои несчастья", – объясняла она. "Каждым утром почти что самой первой моей мыслью было – Господи! Хотелось бы знать, в какие новые передряги я попаду сегодня?"
Когда кто-нибудь звонил в дверь, она была уверена в том, что её ждет очередная неприятность. По почте, как она считала, могут прийти только счета или какие-нибудь плохие новости. А когда звонил телефон, она тяжело вздыхала в ожидании нерадостных известий.
Такая огромная затрата энергии, направленная на ожидание неприятностей, знакома многим из нас; мы помним ту мрачную направленность сознания, которая преоб­ладала в активной стадии нашего алкоголизма. Отчасти это, конечно, объясняется просто фармакологическим воз­действием алкоголя, который является вызывающим де­прессию наркотиком. Когда мы изгоним из своего орга­низма последние молекулы спиртного, вместе с ними ис­чезнут и многие мрачные мысли.
Однако как мы обнаружили, привычка мыслить таким невротическим и депрессивным образом может сохранять­ся до тех пор, пока мы не научимся распознавать эти на­строения и тщательно искоренять их.
Не существует лекарства от бездумного розового оп­тимизма. Мы отнюдь не представляем дело так, как буд­то трудностей не существует. Мы также не отрицаем, что время от времени каждому предстоит преодолеть какие-нибудь препятствия. Печаль по-настоящему ранит, как и всякая другая боль.
Однако, теперь, когда мы освободились от алкоголя, мы способны в большей степени контролировать своё мышление. Наши мозги не так затуманены, и диапазон на­ших мыслей стал шире. Те размышления, которым мы пре­даемся в течение дня, могут серьезно повлиять на окраску нашего сегодняшнего самочувствия – будет ли оно ясным и жизнерадостным или мрачным и унылым.
Так как в прошлом слишком многие из наших мыслей были замысловатым образом связаны с нашим прежним об­разом жизни, включавшем постоянные выпивки, то мы по­няли, что было бы лучше пристально изучить наши преж­ние привычки мышления и найти другое, лучшее примене­ние нашим умственным способностям.
Может быть, приводимые ниже примеры не совсем годятся для вас, но даже если слова покажутся вам чужи­ми, возможно, вас затронут знакомые вам ранее эмоцио­нальные переживания, им сопутствующие. Некоторые из этих примеров содержат умышленные преувеличения для того, чтобы смысл сказанного стал безошибочно ясным. Другие, на первый взгляд, могут показаться тривиальны­ми. Тем не менее, многие из нас убедились, что небольшие простые перемены становятся отправной точкой, ведущей к большой цели – устойчивому выздоровлению.
Когда любимая нами дочь, начиная учиться ходить, падает, ударяется головкой и громко плачет, достаточно легко можно выяснить – ушиблась она или просто испуга­лась. Далее, нам предстоит сделать следующий выбор: ли­бо истерически завизжать из-за того, что ваша дочка ушиблась или испугалась, и продолжать переживать над тем, что ещё могло случиться, либо сохранить хладнокро­вие, успокаивать девочку и радоваться тому, что она не получила более серьезной травмы.
Когда, после долгой болезни и страданий, умирает наш 90-летний дедушка, мы вновь оказываемся перед вы­бором. Можно упорно считать, что в ответ на случившее­ся человеку ничего не остается как безумствовать от горя и ярости или упиваться своим горем и, пожалуй, в обоих случаях напиться. Либо мы можем, помимо нашей печали, вспомнить, что он прожил долгую и в основном хорошую и счастливую жизнь; что мы старались быть добры к нему и уверяли его в своей неизменной любви; что его страдания и несчастья теперь закончились. Сомнительно, чтобы он одобрил наши действия, если бы знал, что мы использова­ли его смерть как повод для того, чтобы напиться и поста­вить своё здоровье под угрозу.
Когда мы наконец посещаем то место, о котором дол­го мечтали, то можем занять наши мысли соображениями о неудобствах жилья или о плохой погоде, можем погрус­тить о том, что прошли добрые старые денечки, или что в нашем распоряжении всего несколько дней или недель. Либо мы можем порадоваться тому, что вообще наконец-то сюда приехали, и к этой одной радости добавить мно­гие другие, которые испытывает человек, если расположен к таким поискам.
Мы можем остерегаться такой настроенности, когда в ответ на любое оптимистичное, утвердительное или со­держащее похвалу высказывание кто-либо говорит "Да, но…" Какая-либо удача друга или то, что он выглядит не но годам молодо, или то, что человека, благодаря его из­вестности, приглашают участвовать в сборе пожертвова­ний – всё это может вызвать искушение сделать кислое за­мечание: "Да, но…" Но. . .разве привычка мыслить подоб­ным образом помогала кому-нибудь (включая и нас самих)? Почему бы нам просто не признать существование чего-ни­будь хорошего? Разве мы не можем просто порадоваться этому, вместо того, чтобы стараться принизить его значе­ние?
Те, кто пытался бросить курить, знают, что перед ни­ми открываются две возможности:
1. Постоянно жаловаться на то, как это трудно сде­лать. Что-нибудь вроде – "на этот раз не получилось" или "ну, посмотрите, я опять закурил!" Или:
2. Вспоминая о курении, с наслаждением вдыхать чис­тый воздух, радоваться тому, что не курил целый час, и да­же если однажды бессознательно закурил, похвалить себя за то, что бросил сигарету, не докурив до конца.
Если кто-то из нас выигрывает на скачках 500 долла­ров, тогда как главный приз составлял $50 000, легко здра­во отнестись к случившемуся. Потеря главного приза – не повод для переживаний.
Нам постоянно предоставляются возможности для выбора такого рода, и наш опыт убеждает нас в том, что ощущение благодарности приносит гораздо больше поль­зы. С таким настроением гораздо легче оставаться трез­выми. Будет приятной неожиданностью обнаружить, что нетрудно сделать чувство благодарности привычным, ес­ли только приложить к этому некоторое усилие.
Многие из нас делали такие попытки без особого желания. Но мы должны признать, что результаты свидетельствовали сами за себя. Поначалу едкая циничная реплика так и просится сорваться с языка. Может, придется пару раз сглотнуть про себя, прежде чем удастся выдавить мягкое одобрительное замечание, одно из тех, которое мы называли слащавым в те времена, когда пили. Но вскоре делать это станет намного легче, и такое поведение может оказать сильное и благотворное влияние на наше выздоровление. Жизнь предназначена для радостей, и мы намерены наслаждаться ею.
Возвращаясь к воспоминаниям о тех временах, когда мы пили, некоторые из нас находили там какое-либо дру­гое проявление нашего мрачного взгляда на действитель­ность. Но в конце концов и его можно отнести к тем при­вычкам поведения, которые мы научились изменять. И эти перемены в нашем поведении привели к выработке бо­лее оптимистичного отношения к действительности и об­новлению нашего эмоционального мира.
Когда находился повод, мы проводили много времени в размышлениях и разговорах о том, как упорствуют в сво­их ошибках или заблуждениях другие люди. (Ошибались ли они в самом деле или нет, теперь уже не имеет значения, в связи с желанными переменами в нашем отношении к ок­ружающему.) Для некоторых изменения начинаются с предварительного желания подождать и посмотреть, что получится, приняв ненадолго за истину предположение, что другой человек может быть прав. Перед тем как по­торопиться с окончательным приговором, мы временно не обращаем внимание на наши доводы, а вместо этого слу­шаем другого и следим, что из этого получится.
Такой метод может убедить нас в том, что мы непра­вы, а может и не убедить. Это неважно. К какому реше­нию мы бы не пришли, мы, по крайней мере на время, осво­бодились от стремления всегда быть правыми или одер­жать верх в споре. Мы обнаружили, что искреннее "Я не знаю" может влить в нас новые силы. Если нам легко с со­бой и нас не слишком беспокоит, что время от времени мы можем ошибаться, то такие слова, как: "Я ошибался, а вы правы", воодушевляют нас. Мы ощущаем свою раскован­ность и испытываем благодарность за то, что мы откры­ты к восприятию новых идей. Настоящие ученые всегда относятся со вниманием к новым фактам, которые могут доказать несостоятельность их собственных теорий, это позволяет им отбросить ложные предпосылки и тем са­мым приблизиться к окончательной истине, предмету их устремлений.
Когда мы достигаем подобной восприимчивости к но­вому, то обнаруживаем, что наш неизменный нигилизм на­чинает улетучиваться. Пожалуй, можно пояснить на при­мере связь между желанием всегда быть правыми (ниги­лизм здесь заключается в том, что, согласно нашему вос­приятию, почти все остальные неправы) и свободой оши­баться – улавливать и использовать новые идеи и чужую помощь для того, чтобы оставаться трезвыми.
Многие из нас, когда пили, были годами убеждены в том, что наша привычка пить была вполне безобидной. Это необязательно означало нашу самоуверенность, но ког­да мы слышали от священнослужителя, психиатра или чле­на А.А. рассказы об алкоголизме, то моментально сообра­жали, что это не относится к нашим выпивкам, и мы мо­жем обойтись без всего того, что предлагают эти люди. И даже если мы признавали, что у нас имеются кое-какие проблемы, мы были уверены, что сами сможем с ними спра­виться. Таким образом мы захлопывали дверь, не впускали к себе новую информацию и отвергали помощь. Ну, а за этими дверьми пьянство продолжалось.
Не ранее того, как наши беды стали слишком ужасны­ми, а наше состояние слишком безнадёжным, мы смогли приоткрыть эти двери слегка, впустить внутрь немного света и позволить наконец помочь нам.
Для тысяч из нас одним из самых ярких эпизодов, сохранившихся в нашей памяти и включающих в себя мудрость слов "быть благодарными", является воспоминание о том, что мы вначале думали и говорили об Анонимных Алкоголиках, когда это Сообщество впервые привлекло наше внимание:
"Это подходит им, но я не настолько плох, так что это не для меня."
"Я видел двух бывших членов А.А. пьяными в баре. Из того, что они сказали, я понял, что мне это тоже не помо­жет."
"Я знал парня, который вступил в А.А. Он превратил­ся в сурового, фанатичного, тупого и нетерпимого трезвен­ника."
"Вся эта чепуха и хождение по собраниям А.А. быстро оттолкнули меня. Как бы там ни было, меня никогда не тянуло ни в какие сообщества."
Ныне честность заставляет нас признать, что мы по­тратили больше времени, сосредоточившись на подобного рода негативных ответах и поиске причин, оправдываю­щих наше пьянство, чем на попытках разобраться в том, что такое А.А. без предвзятости. Едва ли наша исследова­тельская работа на этом поприще может быть названа на­учной. Скорее это был поверхностный и пессимистичес­кий взгляд – выискивание того, что нам не нравится.
Мы не побеседовали с теми, многими, членами А.А., поддерживающими трезвость, и мы не прочли достаточ­ное количество литературы – как об А.А., так и изданной самим Сообществом. Если нам не нравились какие-то ве­щи или люди, с которыми мы на первых порах столкнулись в А.А., то мы отвергали всё Товарищество в целом. Разве мы честно не пытались присоединиться? (Помните чело­века, который говорил, что не любит читать? Он как-то раз прочел книгу, и она ему не понравилась!)
Теперь ясно, что мы могли бы действовать по-друго­му. Мы могли бы потратить некоторое время на поиск то­го, что нам нравится в А.А., чему мы можем следовать, на поиск предложений и идей, с которыми мы согласны. Мы могли бы быть благодарны за то, что А.А. гостеприимно встречает случайных посетителей и не требует, чтобы они очертя голову бросались в неизвестное. Мы могли бы быть благодарны за то, что в А.А. нет вступительных членских взносов, что там не требуют следовать какому-либо учению или выполнять какие-либо правила и ритуа­лы. Если некоторые слишком разговорчивые члены А.А. нам не по душе, мы могли бы порадоваться тому, что в А.А. много других, более молчаливых людей или тех, кто говорит то, что нам нравится. Мы могли бы постараться узнать, почему так много знаменитых специалистов год за годом в течение многих лет поддерживают А.А. Наверно, это Сообщество хоть что-то делает как надо!
Мы поняли, что умение оставаться трезвыми можно свести именно к такому выбору. Мы могли часами раз­мышлять о причинах, по которым мы хотим или нуждаем­ся, или намерены выпить. Но ведь это же время можно потратить на то, чтобы выяснить причины, по которым алкоголь вреден для нас, а воздержание полезно для здо­ровья; мы могли бы также подумать о тех вещах, которые смогли бы сделать, если бы не пили.
Каждый из нас делает свой собственный выбор, как ему (или ей) жить. Мы рады, когда ещё кто-нибудь при­нимает такое же решение, как и мы. Но независимо от то­го, интересуетесь ли вы А.А., мы желаем добра всякому, кто решил каким-либо образом обрести трезвость. Мы хра­пим чувство благодарности за то, что свободны избрать путь, описанный в этой книге.
20. Помнить свою последнюю пьянку.
В заголовке нет ошибки. Как вы увидите в дальней­шем, речь идет именно о "пьянке", а не о "выпивке"
Слова "выпивка" или "стаканчик" веками пробуждали у миллионов людей приятные отзвуки, связанные с прош­лым, и предвкушения.
В зависимости от возраста и обстоятельств, в кото­рых мы впервые пробуем алкоголь, у всех у нас есть различ­ные воспоминания и надежды (порой тревоги), связанные с мыслями о холодном пиве, "горлодере", джине с тоникам, "ерше", глотке вина и прочем.
Неоднократно для большинства людей, начинающих выпивать, их предвкушения по поводу желанной выпивки полностью оправдывались. Если же такой благоприятный эффект повторялся довольно часто, то мы, естественно, привыкали думать о выпивке как о приятном событии – независимо от того, связывалась ли она с религиозным ри­туалом, утоляла ли жажду, соответствовала ли какому-ни­будь общественному событию, давала ли нам возможность расслабиться, стимулировала ли нас или приносила нам же­лаемое удовлетворение любого другого рода.
Например, 55-летнему финну, когда он слышит пред­ложение выпить, нетрудно ощутить тот прилив тепла, ко­торый он испытывал в молодости, в холодную погоду, глотнув водки или спирта.
Одна молодая женщина может тут же представить изящный хрустальный бокал шампанского, эффектное окру­жение, новые наряды, нового любовника. Другая вспоми­нает о глотке из "малька" в бумажном пакете, протянутом длиннобородым парнем в джинсах, бывшем возле нее, когда гремел рок, и то вспыхивающие, то гаснущие лучи ламп мерцали сквозь сладковатый дым марихуаны, и все ревели в экстазе.
Один из членов А.А. говорил, что слово "стаканчик" почти физически вызывало у него во рту вкус пиццы с пи­вом. 78-летняя вдова неизменно вспоминала при этом о хе­ресе с яичным желтком, растертым с сахаром и сливками, который она пристрастилась выпивать на ночь, находясь в доме для престарелых.
В настоящее время, будучи совершенно естественными, такие мысленные образы вводят нас в заблуждение. Таким путём многие из нас начинали пить, и если бы в этом заключалась вся правда о нашем пристрастии к вы­пивке, то вряд ли бы у нас появились алкогольные проблемы.
Однако пристальный и бесстрашный взгляд на все стороны нашего алкогольного прошлого показывает, что в последние годы и месяцы нашего пьянства мы никак не могли пережить снова эти идеальные, магические моменты, даже если часто пытались их воссоздать.
Вместо этого, раз за разом мы выпивали гораздо боль­ше, чем требовалось для достижения прошлой магии, и в результате сталкивались с очередными неприятностями. Может быть, это была просто наша внутренняя досада на себя, сопровождаемая тайным чувством, что мы слишком много пьём, но иногда это было связано с семейными ссо­рами, неприятностями на работе, серьезными болезнями или несчастными случаями, юридическими или финансо­выми затруднениями.
Следовательно, теперь, когда появляется соблазн про­пустить "стакан­чик", мы стараемся вспомнить всю цепь последствий, начинающихся с этого "стаканчика". Мы об­думываем тот "стаканчик" со всех сторон, припоминая на­шу последнюю тяжелую пьянку и похмелье.
Друг, предлагающий нам выпить, обычно подразуме­вает под этим пару рюмок "для общения". Но если мы ак&shshy;куратно припомним все страдания нашей последней попой­ки, то нас не введет в заблуждение наше собственное прошлое представление о "стаканчике". Грубая, физиологи­ческая правда для нас сегодня заключается в том, что ны­нешний "стаканчик" совершенно определенно означает, что рано или поздно мы ударимся в запой, а это в свою очередь повлечет за собой новые беды.
Выпивка для нас больше не означает музыку, радост­ный смех и флирт. Она ведет к болезни и горю.
Один из членов А.А. излагает это таким образом: "Я знаю теперь, что для меня зайти куда-нибудь "пропустить стаканчик" никогда не будет означать просто убить не­сколько минут и оставить доллар в баре. Теперь с одной стороны на чашу весов поставлена эта выпивка, а с другой – мой счет в банке, моя семья, мой дом, моя машина, моя работа, мое здравомыслие и, возможно, моя жизнь. Слиш­ком высока цена, слишком велик риск!"
Он помнит свою последнюю пьянку, а не первую вы­пивку.
21. Избегать опасных наркотиков и лекарств
С давних пор человечество широко пользуется различ­ными химическими веществами, изменяющими настроение и восприятие. Этиловый спирт, возможно, был одним из первых веществ, используемых для этих целей, и, может быть, всегда был наиболее популярным.
Некоторые такие средства узаконены и являются це­лебными, если назначены знающими врачами, принимают­ся строго по назначению и их прием прекращается, когда медицинская надобность в них отпадает.
Члены Сообщества А.А., не являясь врачами, не обла­дают компетенцией, чтобы рекомендовать какое-либо ле­чение. Мы также не компетентны советовать кому-либо отказаться от предписанного лечения.
Единственное, что мы можем сделать с полной от­ветственностью – это предложить свой опыт.
Употребление спиртного для многих из нас стало сво­его рода самолечением. Мы часто пили, когда были боль­ны, чтобы почувствовать себя лучше.
Тысячи из нас, конечно, пользовались и другими хими­ческими веществами. Многие из нас установили, что есть тонизирующие пилюли, которые вроде бы помогают при похмелье или ослабляют нашу депрессию (пока они нам в конце концов переставали помогать), есть успокаивающие вещества и транквилизаторы, которые могут заменить спиртное и облегчить похмельный "колотун", есть броми­ды и различные таблетки, выдающиеся без рецепта, и раз­нообразные настойки (на многих из них указано, что они "не вызывают привыкания"), – все эти средства помогали нам заснуть или придавали нам дополнительную энергию, или снимали наше подавленное состояние, или создавали исключительный прилив блаженства.
В конце концов такое сильное желание, почти потребность в этих влияющих на сознание и изменяющих настроение веществах, может глубоко укорениться в каждом, кто сильно пьет.
Даже если формально, по медицинской терминологии, лекарство "не вызывает физиологического привыкания", мы легко можем к нему привыкнуть и попасть в зависи­мость от него, в чем мы неоднократно убеждались. Полу­чается так, будто "склонность к привыканию" является на­шим внутренним свойством, а не характеристикой лекар­ства. Многие из нас верят в то, что стали людьми "склон­ными к привыканию", и наш опыт подкрепляет эту уверен­ность.
Поэтому мы идем на всё, чтобы избежать употребле­ния всех уличных наркотиков – таких, как марихуана, "крэнк" (амфетамин), "даунер" (барбитурат), "аппер" (амфетамин), кокаин, "хаш" (гашиш), галлюциногены, "спид" (амфетамин) – и даже многих общедоступных таблеток и ле­карств, в том числе и транквилизаторов.
Даже для тех из нас, кто так и не пристрастился к ка­кому-нибудь из этих снадобий, ясно, что все они представ­ляют собой реальную потенциальную опасность,чему мы не раз были свидетелями. Наркотики могут способство­вать пробуждению прежнего стремления к достижению "искусственной магии", некоторого эмоционального подъ­ема или внутреннего покоя. И если пару раз мы воспользо­вались наркотиками и нам это сошло с рук, то часто ка­жется, что ничего не стоит опрокинуть и рюмку.
Товарищество Анонимных Алкоголиков не является организацией, выступающей против наркотиков. В целом, мы не занимаем никакой моральной или юридической позиции в отношении легализации или запрещения "травки" или любого другого подобного снадобья. (Тем не менее, каждый член А.А., как и любой другой взрослый человек, имеет право придерживаться любого мнения по этому воп­росу и предпринимать любые действия, которые ему – или ей – кажутся правильными).
Это, в некотором смысле, похоже на позицию членов А.А. – или, что, возможно, точнее, "отсутствие позиции" – в отношении алкоголя и выпивки. Как товарищество, Анонимные Алкоголики не выступают ни против алкоголя, ни против выпивки до тех пор, пока это относится к тем миллионам людей, которые могут пить не причиняя вреда ни себе, ни другим.
Некоторые (но не все) из пас, кто не пьет уже доволь­но долго, охотно подают спиртное у себя дома в случае прихода гостей, не страдающих алкоголизмом. Пить или не пить – гости решат сами. Не пить (или пить, если мы так решим) в такой же степени является нашим правом, и мы не оспариваем то, что делают другие. Мы пришли к общему заключению только для себя, что нам выпивка принесет вред, и мы нашли способы обходиться без спирт­ного, и такой образ жизни нравится нам гораздо больше, чем наше алкогольное прошлое.
Не все, но всё же заметное число бывших алкоголи­ков, обнаружили, что их организм стал невосприимчив к обезболивающим лекарствам. Поэтому, когда это необхо­димо по медицинским соображениям, им приходится вво­дить большие дополнительные дозы обезболивающих или анестезирующих средств.
Некоторые из пас отмечают неблагоприятную реак­цию на местную анестезию (например, новокаин), применя­емую зубными врачами. В лучшем случае, мы покидаем кресло в исключительно нервном состоянии, и это состояние может сохраняться до тех пор, пока мы немного не по­лежим, чтобы от него избавиться. (В такие моменты об­щество других излечившихся алкоголиков оказывает успо­каивающее воздействие).
Другие не отмечают никаких неприятных реакций. Никто не знает, как предсказать, в каких случаях такие ре­акции могут возникнуть. Как бы то ни было, будет вполне разумно рассказать нашему врачу, дантисту или анестезио­логу всю правду о нашей прошлой алкогольной жизни (и если мы принимали какие-нибудь таблетки, то сказать ка­кие). Это надо сделать подобно тому, как мы рассказыва­ем о других фактах, свидетельствующих о нашем здоровье.
Два следующих примера демонстрируют типичные случаи, когда члены А.А. пользовались иными, нежели ал­коголь, психотропными (воздействую­щими на сознание) средствами.
Один из нас, не пивший почти 30 лет, решил попробо­вать марихуану, которую никогда до этого не употреблял. Он попробовал, ему понравилось, и в течение нескольких месяцев он употреблял её в различных компаниях, не стал­киваясь, как ему казалось, с какими-либо проблемами. По­том кто-то сказал ему, что если одновременно с этим выпить пару глотков вина, то появится ещё более приятное ощущение. Он и это попробовал, не подумав даже о своем ужасном алкогольном прошлом. В конце концов, он ведь выпил всего лишь один глоток очень слабого вина.
В течение месяца он начал сильно пить и понял, что вновь пустился во все тяжкие и более не владеет собой.
Мы можем привести сотни подобных примеров с небольшими вариациями. Приятно отметить, что человек, о котором мы рассказали, ныне трезв, бросил курить "травку", и уже два года не употребляет ни алкоголя, ни наркотиков. Он снова стал счастливым, трезвым алкоголиком, доволь­ным своим участием в А.А.
Не всем из тех, кто экспериментировал подобным об­разом с марихуаной, удалось опять вернуться к трезвости. У некоторых членов А.А., которых марихуана вновь приве­ла к алкоголю, их основная болезнь прогрессировала до са­мой смерти.
Другой рассказ – о молодой женщине, не пившей де­сять лет, которая попала в больницу для проведения серь­езной операции. её врач, который был специалистом по алкоголизму, сказал, что после операции ей придется дать один или два раза небольшую дозу морфия для того, чтобы спять боль. Но он уверил её, что в дальнейшем это больше не потребуется. Эта женщина в своей жизни никогда не употребляла ничего сильнее таблетки аспирина (в редких случаях головной боли).
На вторую ночь после операции она попросила своего врача дать ей ещё одну дозу морфия. (До этого она уже получила две.) "Вам больно?" – спросил доктор.
"Нет, – ответила она, а потом простодушно добавила, – но, может, ещё будет больно."
Когда он усмехнулся над этим, она поняла, что сказала и что подразумевала под этим на самом деле. её тело и мозг уже каким-то образом тянулись к наркотику.
Она засмеялась и обошлась без морфия. С тех пор у нее такое желание больше не возникало. К настоящему време­ни она уже в течение пяти лет вполне здорова и поддер­живает трезвость. Иногда она рассказывает об этом слу­чае на собраниях А.А., чтобы проиллюстрировать свою соб­ственную уверенность в том, что "склонность к привыканию" сохраняется даже в период трезвости в каждом, кто когда-либо страдал алкоголизмом.
Поэтому большинство из нас старается добиться то­го, чтобы все врачи или дантисты, которые нас обслужи­вают, были полностью проинформированы о нашем прош­лом и достаточно хорошо разбирались в проблемах алкого­лизма, чтобы понимать риск, которому мы подвергаемся при приёме тех или иных лекарств.
А мы, в свою очередь, также следим за тем, что мы принимаем. Мы избегаем микстур от кашля, содержащих спирт, кодеина или лекарств, в состав которых входит бром, а также всех тех разнообразных курений, порошков, синтетических обезболивающих средств, жидких и газооб­разных веществ, которые свободно распространяются не­профессиональными фармацевтами и анестезиологами-любителями.
К чему рисковать?
Совсем не так уж трудно, как мы обнаружили, обой­тись без тех рискованных занятий, которые могут обер­нуться катастрофой, руководствуясь исключительно забо­той о своем здоровье, а не моральными соображениями. С помощью Анонимных Алкоголиков мы обрели образ жиз­ни, свободный от всяких снадобий. И этот образ жизни удовлетворяет нас в гораздо большей степени, чем что-ли­бо, что нам довелось испытать, пользуясь веществами, воз­действующими на сознание.
В любом случае, то химическое "блаженство", которое мы достигали с помощью алкоголя (или его заменителей), существовало только в рамках нашего сознания. Никто больше не мог разделить с нами наши приятные внутрен­ние ощущения. Теперь мы наслаждаемся возможностью поделиться друг с другом в А.А. (или вне его) нашим, при­шедшим естественным путём, счастьем, которое не нуж­дается в возбудителях.
Со временем нервная система становится более устой­чивой и полностью привыкает к отсутствию влияющих на сознание наркотиков, таких, как спирт, например. Насту­пает время, когда без помощи химических веществ мы на­чинаем чувствовать себя лучше, чем когда находились в зависимости от них. Тогда мы вновь можем положиться на наши естественные чувства, будь то ощущение подъема или упадка.
Затем мы становимся способными принимать здра­вые, самостоятельные решения, менее импульсивные и в меньшей степени основанные на вызванном химическими снадобьями стремлении к немедленному получению удов­летворения. Мы способны более многогранно, чем прежде, увидеть и понять ситуацию, можем пожертвовать немед­ленным вознаграждением ради более основательных и долговременных выгод, а также можем лучше оценить не только то, в чем заключается наше собственное благополу­чие, но и позаботиться о благополучии тех, кем мы доро­жим.
Теперь, когда мы знаем, что такое настоящая жизнь, её химические заменители нас просто не интересуют.
22. Вытравить из сознания жалость к себе
Это чувство настолько отвратительно, что никто, на­ходясь в здравом рассудке, не хочет в нем признаваться. Даже будучи трезвыми, многие из нас находили нужным скрывать от себя тот факт, что мы по уши увязли во всей этой неразберихе, созданной жалостью к себе. Нам вообще не нравилось, когда нам указывают на проявление этого чувства. Мы очень поднаторели в доказательствах, что на самом деле мы испытываем совсем другие чувства, а не это противненькое: "Ax я, бедненький!" С другой стороны, мы во мгновение ока способны отыскать с чертову дюжи­ну совершенно разумных доводов почему нас надо пожалеть.
Ещё долго после того, как хмель прошел, нас как бы обволакивает удобное и знакомое ощущение собственного страдания. Жалость к себе – не что иное, как завлекающее болото. Погрузиться в него намного легче, чем сохранять веру, надежду или просто хоть двигаться в каком-либо на­правлении.
Алкоголики – не исключение в этом смысле. Каждый, кто может воскресить в своей памяти детские ощущения боли или самочувствие при болезни, наверное, сможет вспомнить и то облегчение, которое мы испытывали, из­ливаясь в плаче, а также несколько извращенное чувство удовлетворения, с которым мы отвергали все попытки нас успокоить. Почти любой человек может порой посочув­ствовать ребенку, слыша его хныканье: "Оставьте меня в покое!"
Одна из форм жалости к себе у некоторых из нас, когда мы бросили пить, выражается следующим образом: "Бедный я, бедный? Что ж я не могу пить как все остальные?" (Всё?) "Почему это должно было случиться именно со мной? Почему мне суждено было стать алкоголиком, почему?"
Такой способ мышления является прекрасным вход­ным билетом в бар, но на этом его полезность кончается. Проливать слезы над такими напрасными вопросами – всё равно, что хныкать по поводу того, что мы родились в этом веке, а не в другом, на этой планете, а не в другой га­лактике.
Конечно, когда мы начинаем знакомиться с вылечив­шимися алкоголиками со всего мира, то обнаруживаем, что такое выделение – "почему именно я?" – мягко говоря, не отражает действительности.
Позднее мы осознаем, что начинаем примиряться с этим вопросом. Когда мы действительно добьемся опре­деленных успехов и испытаем радости выздоровления, мы, возможно, либо найдем ответ, либо потеряем интерес к этому вопросу. Вы поймете, когда это с вами произойдет. Многие из нас верят в то, что должны выявить наиболее вероятные причины своего алкоголизма. Но даже если это сделать не удалось, существует намного более важная зада­ча – признать тот факт, что нам нельзя пить, и действо­вать соответственно. Сидение в луже собственных слез – не самая эффективная форма поведения.
Некоторые проявляют настоящее рвение, посыпая солью свои раны. Безжалостное мастерство, проявленное в этом бесполезном занятии, часто сохраняется даже тогда, когда мы бросаем пить.
Мы можем обнаруживать сверхъестественную способ­ность раздувать свои мелкие неприятности до размеров вселенского бедствия. Когда по почте приходит чудовищ­ный телефонный счет – всего лишь один – мы плачемся по поводу того, что мы не вылезаем из долгов и заявляем, что это никогда, никогда не кончится. Когда не удается суфле, то мы говорим, что это лишний раз доказывает, что мы никогда не могли и никогда не сможем сделать что-либо как надо. Когда мы по заказу покупаем новый авто­мобиль, мы говорим кому-нибудь: "У такого растяпы, как я, он превратится в…"
Если вы закончили это предложение, упомянув что-либо из подержанного металлолома или отделавшись дру­гим кислым замечанием – то вы один из нас.
Это можно сравнить с тем, как если бы мы тащили на себе огромный туристский рюкзак, набитый различными неприятными воспоминаниями, детскими болями и обида­ми. Двадцать или даже сорок лет спустя на нашем пути возникает небольшое препятствие, лишь отчасти напоми­нающее что-нибудь из нашего антикварного багажа. Это дает нам повод присесть, снять рюкзак, вынуть, любовно поглаживая, одну за другой, каждую боль и неудачу прош­лого. Затем, захваченные эмоциональными воспоминания­ми, мы вновь переживаем каждую из них с неописуемой яр­костью, ощущая прилив детского стыда и смущения, скре­жеща зубами по поводу прошлых вспышек гнева, дословно припоминая старые склоки, дрожа от почти забытого страха или, может быть, роняя слезу – другую насчет давно прошедшей любовной неудачи.
Это всё довольно крайние случаи проявления чистей­шей жалости к себе, которую нетрудно распознать всякому, кто когда-либо переживал сам нечто подобное, видел пья­ную истерику или просто хотел поплакаться. Сущностью этого чувства является полнейшая занятость одним собой. Мы можем так далеко зайти в заботе о своем "я-я-я-я", что утрачиваем контакт фактически с любым человеком. Не каждого можно вынести, кто ведет себя подобным образом, исключая лишь заболевших грудных младенцев. По тому, когда нас затягивает в трясину жалости к себе, мы стараемся скрыть это, особенно от самих себя. Однако это не способ выбраться из болота.
Вместо этого, мы должны вывести себя из состояния поглощенности собой, отстраниться и посмотреть на себя как следует и по-честному. Как только мы распознаем, что на самом деле представляет собой жалость к себе, мы по­пробуем справиться с этим чувством как-нибудь иначе, не­жели при помощи выпивки.
Друзья могут оказать нам огромную помощь, если они настолько близки нам, что мы можем откровенно погово­рить с ними. Они могут уловить фальшивую ноту в нашей "скорбной песне" и обратить на это наше внимание. Мо­жет быть, мы и сами сможем обнаружить фальшь; мы на­чинаем разбираться в наших истинных чувствах посред­ством простого их выражения вслух.
Другим блестящим оружием является юмор. Оглуши­тельные взрывы смеха раздаются, когда кто-нибудь из членов А.А. описывает свой последний припадок жалости к себе, и нам, слушающим его (или её), кажется, что мы в комнате смеха смотрим на себя в кривые зеркала. Нас, взрослых мужчин и женщин, как бы одели в детские пелен­ки и наделили эмоциями годовалых. Это можно назвать шоковой терапией, но такой общий смех освобождает от боли, и конечный результат как правило оказывается бла­готворным.
Когда мы ловим себя на возникновении чувства жа­лости к себе, то можем ему противодействовать, присту­пив немедленно к подведению баланса. Для каждого упо­минания о неприятности, которое мы должны отнести к графе расходов, мы отыскиваем приятное событие, кото­рое относим к графе доходов. Сюда мы отнесем наше здо­ровье, перечисление болезней, которыми мы не страдаем, любимых друзей, солнечную погоду, вкусную еду, доброже­лательность – как проявленную нами, так и в наш адрес, сутки, проведенные без выпивки, хорошо выполненную ра­боту, хорошую книгу для чтения, а также многие другие вещи, которые, суммируясь) перевесят те причины, кото­рые вызвали жалость к себе.
Этим же методом можно избавиться от праздничной хандры, которой страдают не только алкоголики. Рож­дество и Новый год, дни рождения и годовщины затяги­вали многих в трясину переживания собственных несчас­тий. В А.А. мы учимся распознавать старое стремление со­средоточиться на ностальгическом унынии или причитать о тех, кто нас покинул, или о тех, кто нами ныне пренебре­гает, или сожалеть о том, как мало мы можем отдать дру­гим в сравнении с богачами. Вместо этого мы заносим в шкалу доходов нашего гроссбуха признательность за наше здоровье, за то, что наши любимые с нами, за нашу нынеш­нюю способность дарить любовь, когда мы не пьём. И вновь чаша весов склоняется в сторону доходов.
23. Обратиться за профессиональной помощью
Наверное, каждый бывший алкоголик когда-нибудь нуждался в получении той профессиональной помощи, которую ему не может дать А.А. К слову сказать, два самых первых члена А.А., его основатели, тоже нуждались в та­кой помощи и получали её от врачей, в больнице и у свя­щеннослужителей.
Как только мы бросаем пить, оказывается, что исчеза­ет множество наших проблем. Однако остаются или даже возникают определенные проблемы, которые требуют про­фессионального вмешательства таких специалистов, как акушер, мозольный оператор, юрист, эксперт по легочным заболеваниям, дантист, дерматолог или психиатр какой-либо специализации.
Так как А.А. не располагает такими службами, то мы полагаемся на профессионалов, когда хотим устроиться на работу или получить профессиональную ориентацию, совет по семейным взаимоотношениям, консультации по психо­логическим проблемам и по многим другим вопросам. А.А. не обеспечивает алкоголиков финансовой помощью, пи­щей, одеждой или кровом. Однако имеются хорошие про­фессиональные службы и организации, которые будут осо­бенно рады помочь алкоголику, искренне старающемуся стать трезвым.
Если кто-то нуждается в том, чтобы ему протянули руку помощи, это не означает проявление слабости с его стороны и не может служить поводом для стыда. Лож­ным является чувство "гордости", удерживающее от при­нятия помощи специалиста, которая оказалась бы для нас очень полезной. Это абсолютно суетное чувство, часто ме­шающее нам выздороветь. Чем взрослее мы становимся, тем охотнее мы принимаем любой толковый совет и лю­бую дельную помощь.
Изучая "истории болезни" бывших алкоголиков, можно ясно увидеть, что все они когда-либо с пользой для себя прибегали к помощи специализированных психиатрических или других медицинских служб, медсестер, консультантов, общественных работников, юристов, священнослужителей и других специалистов. В книге "Анонимные Алкоголики" – основном руководстве Сообщества А.А. – особо рекомендуется искать такую помощь (стр. 92). К счастью, мы не обнаружили противоречий между идеями А.А. и советами специалистов, хорошо разбирающихся в проблемах алкоголизма.
Мы не отрицаем, что алкоголики, обращаясь за про­фес­сиональной помощью, много раз находили, что такая помощь, неэффективна. Но неалкоголики, поскольку они составляют большинство, могут рассказать о значительно большем числе неудач. ещё не было на свете такого безукоризненного врача, пастора или юриста, которые по со­вершали бы промахов. И до тех пор, пока в мире существу­ет больные, вероятно, никогда не наступит такое время, когда их болезни будут излечиваться без ошибок.
По совести говоря, мы должны признать, что алкоголики – это не те люди, которым легче всего помогать. Мы иногда лжем. Мы нарушаем предписания. А когда мы по­правляемся, то начинаем винить врача за то, что он не мог вылечить нас раньше и ликвидировать тот вред, который мы причиняли сами себе в течение недель, месяцев, лет. Не все из нас своевременно оплачивали свои счета. И время от времени мы делали всё от нас зависящее, чтобы свести на нет хороший уход и совет, а потом свалить вину за неудачу на специалиста. Это была дешевая, фальшивая победа, так как в результате мы сами страдали от её последствий.
Некоторые из нас сегодня отдают себе отчет в том, что именно наше поведение удерживало нас от принятия полезных советов и ухода, в которых мы действительно нуждались. Одним из объяснений нашего упрямства мо­жет быть то, что оно было продиктовано нашей болезнью. Алкоголь – коварное и сбивающее с толку зелье. Он может вынудить любого вести себя таким образом, словно чело­век стремится уничтожить себя, вопреки здравому смыслу и истинным желаниям. Мы не собирались намеренно раз­рушать собственное здоровье, наше пагубное пристрастие к алкоголю само по себе ограждало нас от каких-либо фак­торов, способствующих сохранению здоровья.
Если мы замечаем, что, став трезвыми, всё ещё отно­симся с недоверием к действительно квалифицированной профессиональной помощи, то это можно рассматривать как предупреждающий сигнал. Не пытается ли активный алкоголизм опять тайком прокрасться в нас?
В некоторых случаях противоречивые мнения и реко­мендации других вылечившихся алкоголиков могут за­труднить для новичка поиски квалифицированной профес­сиональной помощи. Почти что всякий имеет свои излюб­ленные снадобья от похмелья или средства от простуды, и точно так же любой человек, кого мы знаем, делит своих врачей на любимых и нелюбимых.
Конечно, разумно воспользоваться всем огромным на­копленным опытом алкоголиков, заметно продвинувшихся в своем излечении. Однако то, что помогает другим, не всегда может оказаться полезным для вас. Каждый из пас должен принять на себя решающую ответственность за те или иные свои действия или отказ от них. Это мы дол­жны решить самостоятельно.
После того, как вы изучили различные возможностям, посоветовались со своими друзьями и рассмотрели все "за" и "против", в конечном итоге вам самим предстоит при­нять решение, следует ли воспользоваться профессиональ­ной помощью. Принимать или нет дисульфирам (лекарст­во для лечения алкоголизма), пройти ли психотерапию, вернуться в школу или поменять место работы, делать ли операцию, сесть ли на диету, бросить ли курить, Принять или не принять советы вашего юриста насчет налогов – все эти вопросы нуждаются в вашем собственном реше­нии. Мы уважаем ваше право принимать их или, если того потребуют обстоятельства, менять своё мнение.
Конечно, не все медики, психологи и другие специа­листы могут согласиться до последней запятой со всем тем, что мы предлагаем в этой книге. Ничего страшного в этом пет. Да и возможно ли иначе? Они не обладают нашим личным непосредственным опытом алкоголиков, и лишь немногие из них столь же часто, как мы, общались с алкоголиками. А мы, в свою очередь, не обладаем их про­фессиональной подготовкой и знаниями, которые им необ­ходимы для выполнения своих обязанностей.
Это не означает, что они правы, а мы ошибаемся, или наоборот. Мы с ними обладаем различными ролями и обя­занностями, оказывая помощь алкоголикам.
Может быть, в этом отношении вам повезет так же, как и многим из нас. Сотни тысяч из нас глубоко призна­тельны огромному количеству профессионалов, которые помогли нам или пытались помочь.
24. Избегать эмоциональных сложностей
Влюбиться в вашего доктора, медсестру или в такого же пациента, как вы – старая романтическая история. Вы­лечившиеся алкоголики тоже восприимчивы к любовной лихорадке. Алкоголизм не создает иммунитета от какого-либо обычного человеческого чувства.
Старая поговорка гласит: печаль рождается в горячем сердце. Там же могут родиться и прочие неприятности, включая алкогольный разгул.
В пашем прошлом, заполненном бутылками, банками и стаканами, многие из нас потратили уйму времени, устраи­вая наши интимные отношения – как временные, так и продолжительные, или "серьезные". Мы часто были погло­щены тем, что увлекались (или не увлекались) другими людьми.
Очень многие из пас возлагали вину за отсутствие стойкой привязанности на своё пьянство и постоянно ис­кали любовные взаимоотношения, шатаясь по барам и ве­черинкам. Другие из нас, по всей очевидности, имели все те личные связи, которые мы столь настойчиво хотели об­рести, но всё равно пили. Алкоголь, конечно, не способ­ствовал ни развитию наших представлений о настоящей любви, ни нашей способности ответить на нее и совладать с пей, когда она возникала на нашем пути. Скорее наобо­рот, наша алкогольная жизнь делает наше "я" в эмоцио­нальном смысле уязвленным, задетым, искривленным и по­мятым, если не серьезно деформированным.
Итак, наш опыт показывает, что в первые дни нашей трезвости мы оказываемся в наибольшей степени эмоцио­нально уязвимыми. Является ли это следствием фармако­логического воздействия алкоголя? Может быть, это естественное состояние для каждого, кто находится в процессе выздоровления от длительной и тяжелой болезни? Или это указывает на глубокий изъян характера? Ответы на эти вопросы на первых порах не имеют большого значения. Независимо от причины, мы находимся в таком сос­тоянии, что следует глядеть в оба, потому что наша уязви­мость может склонить нас к выпивке гораздо раньше, чем мы осознаем или даже просто заметим, что мы делаем.
Мы обнаружили, что такие рецидивы возникают по-разному. Вначале, когда мы испытываем облегчение и на­слаждаемся своим трезвым состоянием, мы можем чрезвы­чайно увлечься кем-нибудь как в А.А., так и вне его, осо­бенно, когда к нам проявляют неподдельный интерес или когда мы замечаем, что на нас вроде бы смотрят с восхищением. Головокружительный восторг, который мы при этом можем ощущать, делает нас в высшей степени склон­ными уступить желанию выпить.
Может возникнуть и противоположная эмоциональ­ная реакция. Некоторое время после того, как мы бросили пить, мы можем находиться в таком душевном оцепене­нии, что оказываемся почти совершенно неспособны к про­явлению любовных чувств. (Врачи рассказывают, что пос­ле того как человек бросил пить, он, как правило, в тече­ние многих месяцев не проявляет интереса к сексу и обла­дает крайне ограниченными возможностями в этой облас­ти; однако эта проблема полностью исчезает сама собой по мере того, как восстанавливается наше здоровье. Мы это знаем?) Пока мы не уверены в том, что это оцепенение пройдет, возврат к выпивке будет казаться нам привлека­тельным "средством", которое на самом деле приведет к ещё большим бедам.
Наша эмоциональная неустойчивость затрагивает также и наши отношения со старыми друзьями и семьей. Для многих эти отношения налаживались сразу же, как только мы начинали выздоравливать. Другим предстоит пройти через период особой вспыльчивости у себя лома; теперь, когда мы стали трезвыми, мы должны разобраться в своих отношениях с мужем, женой, детьми, братьями и сестрами, родителями или соседями и пересмотреть своё поведение по отношению к ним. Такое же внимание сле­дует уделить нашим отношениям с коллегами по работе, клиентами, подчиненными и начальниками.
(Часто наши выпивки приводили к серьезным эмоцио­нальным конфликтам с теми, кто нам близок, поэтому они тоже могут нуждаться в помощи. Они могут вступить в группу "Ал-Анон" или "Алатин" {телефоны и адреса этих объединений можно получить в группах А.А.} Хотя эти сообщества официально не связаны с А.А., они основывают свою деятельность на аналогичных принципах и помогают друзьям и родственникам алкоголиков лучше устроить свою жизнь, зная о наших особенностях и нашем состоя­нии.)
Через несколько лет мы глубоко убеждаемся в том, что почти никогда на ранней стадии трезвости не следует принимать очень важные для нас решения, если с этим можно какое-то время подождать. Такая предосторож­ность касается решений, принимаемых относительно дру&sshy;гих людей, решений, связанных с серьезными эмоциональ­ными последствиями. Эти первые, неустойчивые недели трезвости не являются подходящим временем для осу­ществления радикальных жизненных перемен.
Другое предостережение; связывая с кем-нибудь нашу трезвость, мы эмоционально вовлекаемся в совершенно губительные для нас сопоставления. Рассуждения типа – "я буду трезвым, если такой-то и такая-то поступят так-то и так-то" – являются препятствиями к выздоровлению. Мы должны быть трезвыми для самих себя, независимо от то­го, что делают или не делают другие.
Мы должны помнить, что чувство сильной неприяз­ни, часто возникающее вместо прежних любовных отноше­ний, также может привести к сложному и запутанному эмоциональному состоянию. Мы должны сдержать любое чувство, грозящее захлестнуть нас, иначе оно приведет нас опять к выпивке.
Легко вообразить, что вы являетесь исключением из этого общего правила. В начале своей трезвой жизни вы можете искренне поверить в то, что к вам наконец пришла глубокая, настоящая любовь, или в то, что ваше нынешнее состояние неприязни к кому-либо, сохраняющееся даже при полной трезвости, означает, что в этих отношениях всегда было что-то изначально порочное. В том и другом случае, может быть, вы правы, а пока разумнее будет не спешить и посмотреть – не изменится ли ваше отношение к этому.
Снова и снова мы убеждаемся в том, что в течение не­скольких первых месяцев трезвости эти чувства пережива­ют драматические изменения. Поэтому, пользуясь прави­лом "Первым делом – главное", мы обнаружили, что внача­ле полезно сосредоточиться исключительно на нашей трезвости, избегая любых рискованных эмоциональных слож­ностей.
Незрелые или преждевременные любовные связи на­носят ущерб процессу нашего выздоровления. Только после того, как по прошествии времени мы станем более разум­ными не только в вопросах, относящихся к выпивке, мы бу­дем по-настоящему способны вступать в серьезные отно­шения с другими людьми.
Когда нам удалось заложить столь прочный фунда­мент нашей трезвости, что она в состоянии противосто­ять любому стрессу, только тогда мы готовы взять на себя труд навести порядок в иных сферах нашей жизни.
25. Избегать подвохов, начинающихся со слова "если"
Не только эмоциональные сложности во взаимоотно­шениях с другими людьми создают ситуации, когда наша трезвость подвергается опасностям со стороны чего-то, не зависящего от нас. Некоторые из нас, сами того не желая, связывают свою трезвость с разными другими условиями.
Один член А.А. говорит: "Мы, пьяницы, очень склон­ны строить предположения, начинающиеся со слова "если". Когда мы пили, наши дни были заполнены не только алко­голем, по и бесчисленными "если". Множество наших меч­таний начиналось словами: "если бы только…" Мы постоянно твердили себе, что никогда бы не "надрались", если бы не случилось то или другое, или что мы вообще не име­ли бы никаких алкогольных проблем, "если бы только…" 
Мы все дополняли это последнее "если" нашими соб­ственными объяснениями оправданиями?, почему мы пьём. Каждый из нас думал: "Я бы не пил так – если бы не моя жена (муж, любовник) … если бы у меня было побольше денег и не так много долгов… если бы не все эти семейные проблемы … если бы на меня так не давили… если бы у меня была работа получше и более пристойное жилье … если бы меня понимали … если бы мир не был таким отвратитель­ным … если бы люди были более внимательны и честны … если бы другие не рассчитывали, что я напьюсь…если бы не эта (любая) война… " И так далее, и так далее.
Вспоминая такой способ мышления и наше поведение, вытекающее из него, мы видим сегодня, что в самом деле позволяли внешним обстоятельствам в значительной сте­пени управлять нашей жизнью.
Когда мы бросаем пить, большинство этих обстоя­тельств перестает занимать свои привычные места в на­шем сознании. На уровне человеческих взаимоотношений многие из них действительно сразу же исчезают, как толь­ко мы встаем на путь трезвости и начинаем понимать, что способны когда-нибудь справиться и с остальными. Меж­ду тем, наша нынешняя трезвая жизнь намного лучше прежней, вне зависимости от того, что может произойти.
Но потом для некоторых из нас, уже имеющих стаж трезвости, наступает время, когда – хлоп! – новое откры­тие сваливается на нас. Та самая старая привычка, тех дней, когда мы пьянствовали, мыслить по трафарету "если бы…'' незаметно для нас приспособилась к нашему новому трезвому образу жизни. Неосознанно мы связываем нашу трезвость с определенными условиями. Мы начинаем счи­тать, что трезвость не так уж плоха, если всё идет хорошо и если не происходит никаких отклонений от нормы.
В действительности мы игнорируем биохимическую, неизменную природу нашего недуга. Алкоголизм не при­знает никаких "если". Он не покидает нас ни на неделю, ни на день, ни даже на час, и не позволяет нам хоть немного побыть не алкоголиками и снова обрести способность вы­пить но какому-нибудь особому случаю или исключитель­ному поводу – будь то происходящее раз в жизни торжест­во или огромное горе, или просто если в Испании идут дожди, или звездопады полыхают над Алабамой. Алкого­лизм – это наша болезнь, не обусловленная никакими об­стоятельствами и не дающая поблажки ни при каких усло­виях.
Необходимо некоторое время для того, чтобы эта истина вошла в нашу плоть и кровь. Иногда мы не осознаем того, что связываем определенные обстоятельства с па­шей трезвостью, пока что-нибудь не происходит и притом не по нашей вине. И вдруг – бац! – это происходит. Мы не приняли то внимание, что такое может случиться.
Мысль о выпивке оказывается естественной перед лицом столь глубокого разочарования. Если нам не увеличи­вают зарплату и не повышают в должности, если нам не дают ту работу, к которой мы стремились, или что-то не клеится в нашей интимной жизни, или кто-либо дурно об­ращается с нами, тогда, возможно, мы понимаем, что всё время мы полагались на то, что обстоятельства помогут нам остаться трезвыми.
Где-то, в потайных извилинах нашего серого вещества, мы находим скрытую крохотную оговорку – условие, при котором мы сможем остаться трезвыми. Она там только и ждет момента, чтобы ударить из засады. Мы продолжали думать: "Так-то оно так, трезвость – отличная штука, и я намереваюсь сохранить её". Мы даже не слуша­ли, как та оговорка нам нашептывала: "И сохраню, конечно, если всё пойдет так, как я хочу."
Мы не можем позволить себе этих "если". Мы должны быть трезвыми независимо от того, как с нами обходится жизнь, независимо от того, оценивают по достоинству или нет нашу трезвость неалкоголики. Мы должны добиться такого положения, чтобы наша трезвость не зависела от чего-либо, не была связана с какими-то людьми и не была ограничена какими-нибудь надуманными оправданиями и условиями.
Вновь и вновь мы убеждались в том, что не можем долго сохранять трезвость ради жены, мужа, детей, роди­телей, других родственников или друга; нам не удавалось сохранить её ради работы или для того, чтобы угодить своему начальнику (врачу, судье или кредитору) – мы не могли её сохранить ради кого-либо, кроме самих себя.
Связывать условия нашей трезвости с любым челове­ком (даже если это другой излечившийся алкоголик) или с любыми обстоятельствами – неразумно и опасно. Когда мы думаем: "Я буду трезвым, если…" или: "Я не буду пить, потому что…" (вставьте сюда любые другие обстоятельства, за исключением нашего желания поправиться только ради здоровья и ничего более), мы невольно подготавли­ваем почву для будущей выпивки, когда переменятся усло­вия и обстоятельства или наши отношения с упомянутым в условии человеком. А всё это может измениться в любой момент.
Ни от чего не зависящая и ни с чем не связанная, наша трезвость может стать достаточно дальней для того, что бы справиться с чем угодно или с кем угодно. И, как мы увидим в дальнейшем, нам постепенно начинает нравить­ся это ощущение.
26. Быть осторожными в ситуациях, связанных с выпивкой
Мы выработали много способов поведения в ситуаци­ях, когда люди вокруг нас выпивают, чтобы можно было получать удовольствие от общения и обходиться без алко­голя.
На странице 32 мы говорили о том, стоит ли хранить дома спиртное, если мы решили бросить нить. При этом мы признавали, что живем в обществе, в котором большинство людей пьет; и мы не можем рассчитывать, что в будущем это положение изменится. Всю оставшуюся жизнь у нас будут возникать ситуации, связанные с выпив­кой. Вероятнее всего, каждый день мы будем видеть пью­щих людей, места, где выпивают, видеть и слышать де­сятки реклам, призывающих нас выпить.
Мы не можем изолироваться от этих предложений и бесполезно плакаться по этому поводу. Мы также не мо­жем желать, чтобы другие люди не пили, или просто-на­просто не разрешать им употреблять спиртное. Мы поня­ли также, что не должны лишать себя удовольствия бывать в обществе тех, кто выпивает. Хотя, когда мы толь­ко начинаем обретать трезвость, разумнее больше времени проводить среди непьющих, тем не менее, мы не хотим вести затворническую жизнь только потому, что многие пьют. Те, кто не может есть рыбу, орехи, свинину или клубнику, не становятся отшельниками. Почему же мы должны?
Ходим ли мы в бары, рестораны или клубы, где пода­ют спиртное?
Да. Через несколько недель или месяцев устойчивой трезвости можно пойти, если у нас есть обоснованный по­вод для этого. Если же нам нужно убить время, ожидая своих друзей, то в таком случае не обязательно рассиживаться перед стойкой бара, потягивая кока-колу. Однако, если там происходит деловая встреча или какое-нибудь об­щественное торжество, то мы идем туда и принимаем участие во всем, кроме выпивки.
Вероятно, в первые месяцы трезвости разумно будет держаться подальше от наших прежних приятелей и забе­галовок, а также подыскивать уважительные причины, чтобы не присутствовать на вечеринках, где выпивка бу­дет основным занятием. Особенно важно избегать всего этого, если такие ситуации нас нервирует.
Однако, раньше или позже, наступает время, когда се­мейные дела, служебные обязанности или дружеские отно­шения заставляют нас почувствовать, что мы вынуждены – или, пожалуй, просто хотим – пойти в такую пьющую компанию. Мы разработали ряд способов, позволяющих легче справляться с подобными ситуациями, когда мы воз­держиваемся от алкоголя во время общей выпивки. В основном, мы имеем в виду большой прием с коктейлями или достаточно представительный, но неофициальный ужин с выпивкой.
Если хозяин или хозяйка – наши старые друзья, с кем мы можем говорить откровенно, то иногда стоит сказать им заранее, что мы сегодня не будем пить. Конечно, мы не настаиваем на каком-либо особенном подходе. Но мы бу­дем чувствовать себя увереннее, если будем знать, что на этом вечере присутствует хотя бы один человек, который полностью симпатизирует нам в наших усилиях воздер­жаться от спиртного. Иногда мы можем взять с собой и компанию человека, обладающего большим опытом воз­держания, или просто кого-либо, кто знает, что мы не пьём и насколько это важно для нас.
Также полезно, перед тем как мы пойдем туда, пого­ворить с другим вылечившимся алкоголиком или с кем-ни­будь ещё, кто разделяет наши взгляды, кого волнует наше здоровье и кто понимает, под каким давлением мы будем там находиться. Договоритесь с кем-нибудь, что вы по­звоните ему позже, и расскажите, как всё прошло. Выздоровевшие алкоголики очень высоко оценят такой звонок. Поверьте нам? Нас, членов А.А., всегда волнуют такие рассказы.
Очень хорошо, если перед тем, как отправиться я а ве­чер, вы съедите бутерброд или немного перекусите, даже если вы знаете, что там будет достаточно еды. Как мы уже говорили, если ваш желудок заполнен чем-нибудь сыт­ным, то это помогает облегчить многие трудные ситуа­ции. (Можно захватить с собой пакетик ваших любимых мятных леденцов или какой-нибудь диетический замени­тель сладкого.) Это особенно важно, если вы идете на прием, где перед тем, как подадут еду, в течение несколь­ких долгих часов гостей потчуют выпивкой.
Когда вам известен распорядок вечера, то можно за­держаться на часок, пропустить основную выпивку и при­быть как раз перед тем, как дело дойдет до еды. Многие из пас так и поступают. Далее, если ужин должен завер­шиться обильными длительными возлияниями, то мы мо­жем спокойно уйти пораньше. Мы убедились, что те, очень немногие, кто заметит наше исчезновение, не будут громко возражать. Они, как правило, слишком заняты сво­ей выпивкой или ещё чем-нибудь.
По прибытии на вечер обычно лучше всего сразу на­правиться в бар и взять там стакан имбирного лимонада или какой-нибудь содовый напиток. Никто по знает – есть ли спиртное в вашем стакане. Поэтому после можно прогуливаться со своим стаканом, беседуя с гостями и не вызывая подозрений.
Такая практика стала для многих из нас настоящим открытием, когда мы впервые стали её применять. К сво­ему удивлению, мы обнаружили, что:
1. Другие люди пьют совсем не так, как мы думали.
2. Очень и очень немногие обращают внимание на то, пьём мы спиртное или нет.
(Второй пункт имеет некоторые исключения. К ним вносятся наши близкие друзья и родственники, которые обычно приветствуют наши усилия бросить пить.)
Многие из нас обычно говорили, что пьют все, и были искренне убеждены в этом. Мы могли доказывать, что пьём не намного больше, чем другие, кого мы знаем. Говоря по правде, с годами, по мере того, как мы пили всё больше и больше, многие из нас стремились всё меньше и меньше общаться с непьющими, поэтому нам казалось, что пьют "все" – разумеется, те "все", с кем мы имели дело.
Теперь, будучи трезвыми, когда мы видим этих "всех", для нас становится откровением, что не все из них пьют, а многие пьют гораздо меньше, чем мы предполагали.
Готовясь к подобным ситуациям, алкоголик, недавно ставший на путь трезвости, желает знать, что отвечать, если пьющие друзья и родственники обращаются к нему примерно с такими словами: "Пошли, выпьем."
"Что ты пьешь?"
"Почему? Да ты совсем не алкоголик!"
"Ты не пьешь?"
"Ничего, одна не повредит."
"Почему ты не пьёшь?"… и тому подобное. К нашему облегчению, мы убедились к том, что такие вопросы задаются реже, чем мы ожидали, и оказывается, что наши ответы имеют гораздо меньше значения, чем мы можем подумать. А то, что мы не пьём, волнует других меньше, чем мы опасались.
Имеется одно исключение. Время от времени кто-ни­будь из тех, кто по-настоящему крепко пьет, начинает слишком приставать к нам по поводу нашего отказа от вы­пивки. Многие из нас пришли к убеждению, что такая настойчивость сама по себе очень подозрительна. Цивилизо­ванный, вежливый человек просто не слишком обращает внимание на то, что другие люди предпочитают есть и ниц» (или не есть и не пить), конечно, если у этого челове­ка пет каких-либо связанных с этой едой или питьем проб­лем, не так ли? Нам кажется любопытным, когда кто-ли­бо старается заставить выпить того, кто этой выпивкой не интересуется; но особенно интересно узнать, почему этот кто-либо хочет, чтобы снова начал пить, человек, имеющий длинный перечень проблем, связанных с пьянст­вом.
Мы учимся избегать таких людей. Если у них действительно есть проблемы, с которыми им предстоит справиться – желаем удачи. Но мы не нуждаемся в том, чтобы отстаивать свой выбор перед ними или перед кем-нибудь ещё. Мы не спорим с ними и не пытаемся их пере­убедить. Мы придерживаемся прежней установки: "Живи и давай жить другим".
Но вернемся к тем вопросам, которые, вежливо и ми­моходом, были заданы желающими нам добра друзьями и родственниками, а также к нашим ответам на них. Веро­ятное на свете существует столько же трезвенников, сколько удачных выходов из подобных ситуаций. Ваш собственный разум подскажет вам одно из наилучших и наиболее подходящих для вас решений.
Однако из анализа сорока девяти лет совместного опыта членов Сообщества Анонимных Алкоголиков посте­пенно стали вырисовываться некоторые общие закономер­ности различных удачных способов. Прошлое – хранилище мудрости, и было бы глупо этим не воспользоваться.
Многие из нас (но не все) считают, что чем раньше мы расскажем правду о себе своим знакомым, тем будет лучше для нас. Мы не должны каким-либо образом при­творяться, и в большинстве своем достойные люди оценят пашу честность и поддержат нас в нашем стремлении избавиться от пристрастия к алкоголю. То, что мы гово­рим вслух другим, что мы не пьём, существенно помогает нам укрепиться в нашем намерении оставаться трезвыми. При этом может возникнуть побочный результат: иногда такое заявление, сделанное вслух, подбадривает ещё кого-нибудь из присутствующих, кому тоже нельзя пить или кто сам хочет бросить.
Таким образом, когда это уместно, многие из нас без колебаний отвечают: "Я теперь не пью".
Спрашивающих обычно удовлетворяют и такие отве­ты, как: "Я сегодня не пью (или на этой неделе)" или прос­то: "Нет, спасибо" илипрямое: "Меня выпивка больше не интересует".
Если мы чувствуем необходимость дополнительных разъяснений, то стараемся при этом не врать и отвечать таким образом, чтобы другие смогли легко понять и при­нять сказанное. Например, существуют старые проверен­ные шаблоны типа: "Не позволяет здоровье", "Я на диете" и "По предписанию врача". Многим из нас в своё время дава­лись такие советы, или мы читали, что их дают врачи.
Правдивыми будут к такие ответы: "Я своё выпил", "Выпил столько – сколько смог" и "Тут выяснилось, что ал­коголь со мной больше не дружит".
В А.А. не пользуются выражением типа "завязал", но большинство людей его отлично понимает и уважает, если мы не убеждаем их бросить нить.
Хотя мы, конечно, не можем советовать говорить не­правду, просто из-за того неприятного чувства, которое мы ощущаем впоследствии, но иногда некоторые из нас в отчаянии прибегали к так называемой "лжи во спасение" – одной изтех маленьких неправд, которые считаются без­обидными и временами даже именуются чем-то вроде смазки, необходимой для сглаживания общественных от­ношений.
Когда мы вынуждены прибегнуть к выдуманным оп­равданиям своего воздержания, то стараемся пользоваться теми из них, которые выглядят достаточно естественно. Объяснения типа: "У меня странная болезнь" или "Мне да­ют одно лекарство" могут, конечно, вынудить кое-кого и прекратить расспросы, но в большинстве случаев потребу­ется дать дальнейшие пояснения.
Обычно приемлемым оказывается: "У меня к спиртно­му аллергия". Формально, в строго научном смысле слова, как утверждают ныне специалисты, алкоголизм нельзя назвать аллергией. Однако слово "аллергия" – довольно удобный словесный термин, чтобы описать наше состоя­ние; если мы пьём алкоголь, то это неизменно вызывает нежеланные последствия.
Когда мы предлагаем такое объяснение, то оно обыч­но производит требуемый эффект. А именно – собеседник признает тот факт, что мы не собираемся пить, и переста­ет спрашивать нас об этом.
Когда у нас спрашивают, что нам хотелось бы выпить, то разумно и вежливо будет попросить что-нибудь безал­когольное и принять то, что принесут, даже если это и не ваш любимый напиток. Большинство из нас выбирает лю­бой безалкогольный напиток, фруктовый или овощной сок или что-нибудь другое, что есть под рукой. (Мы можем сделать вид, что пьём его, даже если он нам не нравится или мы не испытываем жажды). Это делает нас более непринуждёнными, а также успокаивает гостеприимного хозяина или хозяйку, особенно если они считают своей святой обязанностью моментально наполнять опустевшие стаканы и чувствуют себя неуютно, если гость не пьет.
Официальный банкет, когда гости сидят за столиками со множеством бокалов, не представляет для нас особых затруднений. Перевернутый фужер служит хорошим сигналом для опытного официанта или распорядителя вин даже в тех европейских странах, где широко принято пить сухое вино за обедом. Некоторые из нас просят принести сельтерскую или минеральную воду. А когда предлагается тост, то почти никто не обращает на нас внимание, если мы поднимаем вместе со всеми какой-нибудь бокал с чем-то внутри. В конце концов, разве не символический залог дружбы придает тосту настоящую силу, а присутствие наркотика (этилового спирта) в бокале или свадебной чаше?
Никто не обязан отвечать на вопросы личного харак­тера или носящие оскорбительный оттенок; поэтому в тех редких случаях, когда мы с ними сталкиваемся, мы игнори­руем такие вопросы, ищем тактичный ответ или меняем тему разговора. Если такое случится с вами, помните, что пас, вылечившихся алкоголиков, уже сотни тысяч, и они на вашей стороне и прекрасно понимают, что вы испытывае­те и почему поступаете так, а не иначе, даже если для всех остальных это представляет загадку. Хотя мы далеко, в наших сердцах мы с вами, и вы можете быть уверены в на­ших самых добрых пожеланиях.
С некоторыми из нас происходили инциденты другого рода. Их нельзя назвать особенно серьезными или опасны­ми, и о, может быть, наш рассказ поможет вам избежать огорчений, если нечто подобное произойдет с вами. Иног­да добрый и исполненный благих намерений друг или член семьи, надеясь этим помочь нам, неосторожно подчерки­вает заботу о нашем выздоровлении и может поставить пас в неловкое положение, если мы не проявим достаточ­ною самообладания, чтобы справиться с ситуацией.
Например, непьющий супруг, который по вполне по­пятным причинам опасается, что мы снова можем начать пить, и старается чрезмерно опекать нас, может ляпнуть: "А такой-то бросил пить". Или заботливый друг может не­обдуманно привлечь внимание к тому, что мы не пьём, указывая на стакан с томатным соком на подносе с напит­ками и говоря: "Это для тебя".
Сих стороны, конечно, очень любезно – хотеть по­мочь нам, и мы стараемся сосредоточиться на их стремле­нии к добру. По совести говоря, не следует ожидать от них того, чтобы они мгновенно поняли, что мы чувствуем. Некоторые из нас даже сами не могут определить, какие чувства они испытывают в действительности, пока не пройдет некоторое время с того момента, когда мы броси­ли пить, и наша стадия неловкости не отойдет в прошлое.
Естественно, мы предпочитаем, чтобы нам позволили принимать решения, касающиеся нас самих, самостоятель­но, не вынося их обсуждение на суд общественности. Но повышенная чувствительность к тому, что говорят или делают другие люди, не ранит никого, кроме нас самих. Лучше всего снести то, что задевает нас, с улыбкой, и оста­вить этот момент позади. Обычно для этого потребуется не более пяти минут. Может, позднее, когда мы почувст­вуем, что вполне владеем собой, можно спокойно объяснить, что мы искренне ценим проявленную заботу, но нам будет лучше, если нам позволят самостоятельно походить "оправдания" тому, что мы не пьём. Можно добавить, что мы хотим попрактиковаться, как справляться с различны­ми ситуациями, возникающими в обществе, чтобы ближние могли не волноваться за нас, когда мы предоставлены самим себе.
После того, как пройдет ещё некоторое время, многие из нас достигнут стадии, когда исчезнут все проблемы, связанных с объяснениями насчет нашего отношения к вы­пивке. Мы достаточно раскованно себя чувствуем, чтобы рассказать всю правду о том, что мы – выздоровевшие ал­коголики и являемся членами А.А.
Такое с глазу на глаз, конфиденциальное открытие фактов о самом себе никоим образом не нарушает тради­цию анонимности членов А.А., которая предполагает, что мы не раскрываем никаких фактов, которые не касаются пас самих, а также, что мы не делаем подобных заявлений для печати, радио и телевидения.
То, что мы можем непринужденно рассказать это о се­бе, показывает, что мы не должны больше ничего скры­вать, и мы не стыдимся своего выздоровления. Это помо­гает испытывать к себе большее уважение. Подобные за­явления разрушают древнее и жестокое клеймо, несправедливо накладывавшееся невежественными людьми на тех, кто являлся жертвами нашей болезни, они также помога­ют заменить старые стереотипные понятия об "алкоголи­ке" новыми и более точными представлениями.
Между прочим, такое заявление часто побуждает ещё кого-нибудь, кто пожелает, избавиться от алкоголизма и обратится за помощью.
Ещё одно замечание по вопросу о ситуациях, связанных с выпивкой. В тех случаях, когда требования окружающих, чтобы мы выпили, становились по-настоящему неприятными, многие из нас имели достаточно силы воли, чтобы просто извиниться и уйти, вне зависимости от того, что могли подумать другие. В конце концов, на карту постав­лена наша жизнь. Мы просто должны делать всё необхо­димое для того, чтобы сохранить своё здоровье. Реакция других людей – это ихпроблема, а не наша.
27.Отказаться от прежних представлений
Представления, которые так глубоко укоренились в нашей жизни в течение того времени, когда мы пили, не исчезнут словно по волшебству, в тот же момент, когда мы решили оставить, в покое неоткупоренные бутылки. Наши дни, полные вина и бравурных звуков "Прекрасной Аделины", возможно, миновали, хотя болезнь не спешит уходить.
Поэтому мы поняли, что в лечебных целях надо пре­сечь в корне многие старые представления, которые начи­нают давать новые отростки. А отростки появляются сно­ва и снова.
Мы стараемся достичь ощущения легкости и свободы от оков нашего прежнего образа мышления. Многие из на­ших бывших умственных построений, а также идеи, кото­рые они произвели на свет, ограничивают пашу свободу. Как выясняется, если переосмыслить всё заново – это лишь бесполезные вериги, висящие на нас. И если после допол­нительного изучения мы не убедимся и их действенности и полезности, то нам не стоит в дальнейшем цепляться за них.
Ныне мы можемсоотнести сегодняшнюю полезность, и достоверность мышленияс весьма специфическим стан­дартом. Можно сказать себе: "Смотри-ка – ведь именно так я думал, когда пил! Помогут ли мне подобные мысли жить трезвым? Подходят ли они мне сегодня?"
Многие из наших прежних представлений, особенно об алкоголе, о выпивке, о том, чтобы напиться, и об алкоголизме (или о том состоянии, когда употребление алкоголя превращается в проблему, если вы предпочитаете такое название) – оказываются никчемными или фактически разру­шительными для нас, поэтому испытываешь огромное об­легчение, избавляясь от них. Может быть, будет доста­точно нескольких примеров, чтобы показать нашу готов­ность опросить эти старые бесполезные представления.
Для многих из нас в юношеском возрасте выпивка бы­ла способом доказать другим, что мы больше не дети, а мужественные или искушенные и умудренные люди, что у нас достаточно характера, чтобы бросить вызов родите­лям или другим руководящим особам. В сознании многих выпивка была тесно связана с любовными приключениями, сексом и музыкой или с деловыми успехами, снобизмом в выборе марок вин и роскошными интерьерами частных са­молетов. Если кого и учили чему-нибудь в школе о выпивке – то это обычно сводилось к тому, что алкоголь пред­ставляет вред для здоровья, а злоупотребление им может привести к потере водительских прав – и не более того. А многие люди до сих пор убеждены, что любая выпивка является безнравственной, что она прямиком ведет к преступлению, страданию, бесчестию и смерти. Какими бы ни были наши чувства по отношению к выпивке (позитивны­ми или негативными), они почти всегда были сильными, и в целом наше восприятие алкоголя скорее опиралось на эмоции, нежели на разум.
Наше отношение к выпивке может быть чисто автоматическим, бездумным принятием чужого мнения. Для многих выпивка является существенной частью общественных празднеств – безобидное, веселое времяпрепровождение среди своих друзей в определенный срок в определенном месте. Другие считают, что еда обязательно должна обязательно сопровождаться выпивкой. Но теперь мы задаём себе вопрос: "Действительно ли невозможно наслаждаться дружбой или едой без спиртного? Действительно ли то, как мы пили, улучшало наши отношения с другими людь­ми? Или, может, помогало по достоинству оценить хоро­шую еду?"
Представление о пьянстве вызывает ещё более край­ние эмоциональные реакции "за" и "против". "Наклюкаться" обычно расценивается или как нечто забавное, или ис­ключительно как нечто постыдное. Для многих даже сама мысль об этом, по разным причинам, может показаться от­вратительной. Для некоторых из нас это состояние были желанным, не только потому, что этого от нас ждали дру­гие или нам это нравилось, но также и потому, что обая­тельные знаменитости представляли нам его как нечто весьма привлекательное. Одни люди не выносят тех, кто никогда не напивается; другие презирают тех, кто слиш­ком много пьет. Современные медицинские исследования пока что не повлияли на подобное отношение к пьянству.
Когда мы впервые услышали слово "алкоголик", то многие при этом связывали его исключительно с пожилы­ми, оборванными, трясущимися и неопрятными людьми, которых мы видели просящими подаяние или валяющими­ся в беспамятстве где-нибудь в районе притонов и трущоб. Хорошо осведомленные люди теперь понимают, что такое представление – просто чепуха.
Тем не менее, остатки этих древних, путаных обще­принятых мнений продолжают довлеть над нами, когда мы делаем первые попытки стать трезвыми. Они затума­нивают нашу способность видеть истину, и её становится трудно отыскать. Но всё же в конце концов мы были го­товы допустить – всего лишь как некую возможность – что некоторые из наших старых представлений слегка не соответствуют действительности или, по крайней мере, неточно отражают наш личный опыт.
Когда мы смогли убедить себя посмотреть на весь этот свой опыт непредубежденно и прислушаться к чужим идеям, мы стали способны к восприятию большого объёма информации, к которой раньше отнеслись без должного внимания.
Например, мы можем ознакомиться с научным описа­нием: алкоголь – это не просто приятный на вкус утоли­тель жажды, но и наркотик, изменяющий состояние созна­ния. Этот наркотик, как мы узнали, содержится не только в спиртных напитках, но в некоторых продуктах и лекарст­вах. И теперь почти каждый день мы читаем или слышим о новых открытиях, что этот самый наркотик может вы­зывать ещё какие-нибудь заболевания (сердца, крови, же­лудка, печени, полости рта, мозга и т.д.), о подлинном про­исхождении которых мы раньше не подозревали.
Фармакологи и наркологи сегодня утверждают, что нельзя считать алкоголь совершенно безопасным и без­вредным, вне зависимости от того, используется ли он как напиток, или как стимулирующее, успокаивающее, тонизи­рующее средство, или как транквилизатор. Однако сам по себе он необязательно приводит в каждом случае к ощути­мому физическому ущербу или умственной деградации. Ве­роятно, очень многие могут употреблять его с удоволь­ствием и без вреда для себя и окружающих.
Мы поняли, что выпивку, с медицинской точки зре­ния, можно рассматривать как введение наркотика, а пья­ное состояние – как получение избыточной дозы. Непра­вильное употребление наркотика, прямо или косвенно, может привести к всевозможным проблемам – психологичес­ким, семейным, общественным, финансовым, профессио­нальным, связанным с физическим состоянием. Вместо того, чтобы рассуждать о том, что выпивка сделала с на­ми, мы начинаем понимать, что она делает с другими.
Мы узнали, что каждый, кто сталкивается с какими-нибудь трудностями, связанными с собственной выпивкой, возможно, находится в состоянии, называемом "алкоголиз­мом". Эта болезнь поражает невзирая на возраст, вероис­поведание, пол, интеллект, этническую принадлежность, эмоциональное здоровье, профессию, семейное положение, крепкое телосложение, привычки питания, социальное или экономическое положение или характер человека. Неваж­но как или сколько вы пьете, или когда и почему. Важно лишь, как это влияет на вашу жизнь, другими словами, что происходит, когда вы пьете.
Перед тем, как мы сможем распознать эту болезнь в себе, мы должны избавиться от следующего заезженного, старого предрассудка: "Было бы признаком позорной сла­бости признать, что мы не можем больше контролировать потребление спиртного (если вообще было такое время, когда мы могли)."
Слабости? На самом деле требуется большое мужест­во, чтобы не моргнув, посмотреть суровой правде в глаза, не щадя себя, не пытаясь навести глянец на неприглядные дела, не оправдываясь и не обманывая себя. (Неприлично хвастать, но, честно говоря, многие из нас считают, что в искусстве дурачить самих себя мы были чемпионами мира.)
Процесс излечения от алкоголизма также затуманен различными неверными представлениями. Как и миллионы других людей, которые видели, как кто-то спивался до смерти, мы задавались вопросом, почему этот пьяница не воспользовался своею силой воли, чтобы бросить пить. Это ещё одна застарелая идея, но она укоренилась, по­скольку многим из нас в детстве рассказывали о ком-ни­будь, проявившем неслыханную силу воли. Может, это бы­ла семейная или уличная легенда о добром старом дядюш­ке Джоне. Годами слывший распутником и забиякой, он вдруг бросил вино, женщин и разгул, и в возрасте пятиде­сяти лет стал образчиком порядочности и незыблемой нравственности, и уж больше в своей жизни не взял в рот ни капли.
Детские представления о том, что если потребуется, что мы сможем поступить так же – являются опасным за­блуждением. Мы не такие, как другие. Мы – это только мы сами. (Мы также не тот Дедушка, который выпивал по три четверти литра каждый день и дожил до девяноста лет).
Теперь, хорошо известно, что сила воли, сама по себе, является столь же эффективным средством для лечения алкоголизма, как и для лечения рака. Наш собственный опыт подтверждает это неоднократно. Многие из нас старались действовать в одиночку, надеясь, что смогут са­ми контролировать свою выпивку или даже полностью от­казаться от алкоголя, и никто из нас не добился сколько-нибудь длительного успеха ни в том, ни в другом. Несмот­ря на это, нам нелегко было признать, что мы нуждаемся в помощи. Это тоже казалось нам признаком слабости. Да, мы опять доверились ложному предрассудку.
Но наконец мы спросили себя: не будет ли более разумно заняться поисками и, в случае находки, воспользоваться силой более могущественной, чем наша собственная, нежели упорствовать в индивидуальных бесплодных усилиях, когда прошло уже достаточно времени, чтобы убедиться в их неэффективности. Не думаем, что это является следст­вием большого ума – пытаться разглядеть что-нибудь в темноте, когда можно просто включить лампу, и станет светло. Нам не удалось прийти к трезвости совершенно са­мостоятельно. Мы также поняли, что в одиночку нельзя сохранить трезвость. Да и радостями трезвой жизни луч­ше с кем-нибудь поделиться.
Когда мы способны, пусть даже временно, обратиться к нескольким новым идеям, отличающимся от наших прежних представлений, то тем самым мы уверенно выби­раем направление, ведущее к счастливому и здоровому но­вому образу жизни. Именно так и случилось с тысячами и тысячами из нас, с теми, кто был убежден, что никогда не сможет создать себе такую жизнь.
28. Читать публикации А.А.
Люди, как принято считать, лучше усваивают многие вещи, когда не только слышат, но и видят их и могут до них дотронуться; если же о них можно что-нибудь почи­тать, то скорость усвоения ещё более возрастает.
Существует много хороших (а также не очень хоро­ших) публикаций об алкоголизме. Многие из нас получали пользу, читая литературу, относящуюся к другим областям. Однако А.А. никогда не одобряет и не отвергает какие-либо публикации. Мы просто предлагаем свои собственные.
Даже те пьющие, которые никогда до этого много не читали, проводили часы, поглощенные чтением материа­лов А.А. Несомненно – это лучший способ усвоить из пер­вых рук широкий, обобщенный опыт А.А., вместо того, чтобы где-то, когда-то услышать чей-то пересказ.
Имеется пять книг А.А. и одна брошюра примерно та­кого же формата, как эта книга.
"Анонимные Алкоголики"
Это основное руководство, обобщающее опыт А.А. Сообщество А.А., в том виде, в каком мы его знаем, возникло в результате появления этой книги, которая бы­ла первоначально подготовлена сотней алкоголиков, кото­рые научились поддерживать трезвость, помогая друг дру­гу. Через несколько лет они описали свою деятельность и дали книге название. Наше Товарищество тоже стало на­зываться "Анонимные Алкоголики".
В этой книге подлинный опыт А.А. разбирается теми, кто первыми создавал Сообщество, а потом написал об этом. Эта книга – первоисточник основных идей А.А. для всех нас, независимо от того, часто или редко мы её чита­ем. Большинство людей, приходя в А.А., получают экзем­пляр этой книги в самом начале, чтобы воспринимать ос­новные идеи А.А. непосредственно из первоисточника, а не из вторых или третьих рук.
Члены общества называют эту книгу "Большой Кни­гой", но не уподобляют её какому-нибудь священному текс­ту. Первое её издание (1939) печаталось на очень толстой бумаге, и поэтому книга получилась на удивление толстой, и была шутливо прозвана "Большая Книга".
Первые 11 основных глав были написаны одним из ос­нователей Сообщества, Биллом У. Книга также содержит личные истории многих членов А.А., написанные ими са­мими, а также различные приложения, содержащие допол­нительные материалы.
В первые годы деятельности Сообщества, когда во всем мире было всего лишь несколько групп А.А., одного лишь чтения этой книги было достаточно некоторым лю­дям, чтобы встать на путь трезвости. Она до сих пор по­могает таким же образом некоторым алкоголикам, в отда­ленных частях света или на кораблях дальнего плавания.
Те, кто регулярно читает эту книгу, говорят, что по­вторное прочтение открывает более глубокий смысл мно­гих содержащихся в ней идей, который нельзя уловить при первом поспешном ознакомлении.
"Двенадцать Шагов и Двенадцать Традиций"
В этой книге, также написанной Биллом У., основные положения А.А. рассматриваются ещё более детально. (Иногда её сокращенно называют "Двенадцать и Двенад­цать".) Те, кто серьезно хочет изучить программу излече­ния от алкоголизма, выработанную А.А., используют "12 и 12" как дополнение к "Большой Книге".
Написанная спустя 13 лет после появления "Аноним­ных Алкоголиков", эта меньшая по объему книга разъясня­ет принципы поведения в А.А., как для групп, так и для отдельных членов. Двенадцать Шагов, направляющие ин­дивидуальный рост личности, в "Большой Книге" рассмат­риваются более коротко. Принципы поведения групп – Двенадцать Традиций – выкристаллизовались путём проб и ошибок после того, как была напечатана "Большая Книга". Они характеризуют это движение в целом и придают ему уникальный характер – делают его совершенно не по­хожим на другие сообщества.
"Развитие Сообщества "Анонимные Алкоголики"
Это краткая история того, как зародилось Товари­щество и как оно развивалось в первые 20 лет своего су­ществования. В ней подробно рассказывается о том, как небольшая группа мужественных и, в то время безнадеж­ных, пьяниц – не имея никаких очевидных шансов на успех – в конечном итоге переросла в хорошо организованное, распространившееся на весь мир, движение, эффектив­ность которого общепризнанна. Эта книга для многих из 1ас представляет увлекательное чтение, и служит ещё одним подспорьем в нашем выздоровления.
"Как это видится Биллу"
Сборник самых содержательных заметок Билла У., собранный на основе его обширной личной переписки и других работ. Предметный указатель охватывает проблемы, интересующие любого пьющего.
"Доктор Боб и ветераны"
Рассказ о богатой событиями жизни одного из основателей А.А.., в который вплетаются воспоминания о становлении Сообщества А.А. на Среднем Западе США, записан­ное со слов пионеров движения.
"Передайте дальше"
Это биография одного из основателей А.А. имеет подзаголовок: "История Билла Уилсона и рассказ о том, как идеи А.А. распространились по всему миру". Прослеживается также развитие Товарищества, книга содержит 39 фотографий из истории А.А.
"Обрели веру..."
Это сборник рассказов 75 членов А.А. на тему "Сила, более могущественная, чем мы", имеющий подзаголовок "Рассказы о поисках духовного начала в А.А. на примере опыта отдельных членов Сообщества" Эти рассказы представляют широкий круг мнении от ортодоксально-религи­озного подхода до взглядов гуманистов и агностиков.
Брошюры
Сообществом А.А. World Services, Inc. также публикует­ся множество брошюр по различным аспектам деятельности А.А., адресованных различным группам, представляю­щим особые интересы своих членов.
Эти издания тщательно подготавливаются под стро­гим надзором представителей А.А. из многих групп США и Канады, и поэтому их текст отражает согласованное мне­ние широких слоев членов А.А. Невозможно до конца по­нять труды А.А., если не ознакомиться со всеми этими публикациями. (Некоторые из брошюр, переведенные на русский язык, указаны на стр. 106)
В дополнение к этому Центральное управление обслу­живания А.А. издает два раза в месяц информационный бюллетень – "Бокс 459" – и некоторые другие периодичес­кие издания, а также выпускает сообщение о ежегодной Генеральной конференции обслуживания А.А.
Многие члены А.А. начинают и заканчивают каждый свой лень уделяя несколько минут чтению отрывков из ка­кой-нибудь книги А.А. Размышление над книгами и бро­шюрами А.А. позволяет многим членам как бы "общаться при посредстве написанного". Что же касается объёма ин­формации и вдохновляющей силы этих книг, то в этом от­ношении их трудно сравнить с чем-либо. Чтение любых публикаций А.А. вызывает мысли, которые уводят от вы­пивки, поэтому многие члены А.А. всегда носят с собой что-либо из этой литературы – не только для того, чтобы предотвратить появление мыслей, ведущих к выпивке, но и потому, что такое чтение может освежить и развлечь между делом. Ту литературу, которую, по какой-либо при­чине, нельзя получить на собраниях А.А., можно заказать, обратившись по адресу: Box 459, Grand Central Station, New York, NY 10163 USA.
 
"А.А. Грэйпвайн"
Каждый месяц в этом журнале печатается свежая подборка, содержащая как размышления, так и юмористи­ческие моменты из жизни А.А. Авторство почти всех ста­тей, рисунков и карикатур принадлежит членам А.А. Жур­нал не платит гонораров за статьи, и большинство рисун­ков также предоставляется бесплатно.
В содержание входят пьесы, иллюстрированные рас­сказы, новости А.А., новые сведения об алкоголизме, пись­ма от членов А.А. со всего света и воодушевляющие статьи (но не стихи).
За подпиской можно обратиться непосредственно по адресу: Box 1980, Grand Central Station, New York, NY 10163 USA. Экземпляры последнего номера обычно можно полу­чить на собраниях групп А.А.
 
29. Посещать собрания А.А.
Задолго до того, как эта книга была задумана, каждая отдельная идея, содержащаяся в ней, и многие предложе­ния о том, как жить трезвыми, были изучены и с успехом проверены сотнями тысяч алкоголиков. Этот процесс зак­лючался не только в чтении, но и в общении друг с другом. Сначала мы главным образом слушали.
Вам тоже ничего не стоит поступать таким же обра­зом, и для этого вы не должны никуда "вступать".
Вся наша работа заключалась в посещении собраний Анонимных Алкоголиков. Каждый год их проводится свыше пяти миллионов в почти ста странах мира. Помни­те, что вам не обязательно становиться членом А.А., что­бы посещать эти собрания. Если вы хотите "попробовать", то можете совершенно свободно прийти на собрание А.А. как наблюдатель и всего лишь спокойно слушать, не произ­нося ни слова. Вы не обязаны говорить, как вас зовут, или, если пожелаете, можете назваться вымышленным именем. В А.А. это всё будет правильно понято. У нас не записыва­ют имена членов и посетителей, присутствующих на собра­нии. Вас не вынуждают что-нибудь подписывать или от­вечать на какие-нибудь вопросы.
Если пожелаете, не стесняйтесь задавать вопросы. Но многие во время первых нескольких посещений предпочи­тают только слушать.
Как и практически каждый, кто посещал собрания А.А., вы, вероятно, первое время будете очень удивлены тем, что происходит. Люди, которых вы видите вокруг се­бя, кажутся совершенно нормальными, здоровыми и в об­щем-то счастливыми и удачливыми. Они не похожи на старомодные карикатуры пьяниц и бездельников или на фанатических, высохших трезвенников.
Более того, они представляются вам обычной дружес­кой компанией, где много смеются сами над собой. Вот почему, если вы там задержитесь, то эта задержка облег­чит муки, связанные с вашим последним похмельем, а то и позволит избежать их в том веселом окружении, которое создает собрание А.А.
Вы можете быть совершенно уверены в том, что каж­дый в этой комнате прекрасно понимает, каково вам сей­час приходится, потому что мы отлично помним свои соб­ственные страдания в периоды похмелья и то, как мы себя чувствовали, когда в первый раз попали на собрание А.А. Если вы застенчивы, привыкли держаться в одиночку, как многие из нас, вы обнаружите, что члены А.А. охот­но оставят вас в покое, если, конечно, это именно то, что вы желаете, и вам так будет удобнее.
Однако большинство из нас понимало, что гораздо полезнее остаться после собрания на чашку чая и пооб­щаться с кем-нибудь. Не стесняйтесь, при желании, при­нять участие в обсуждении или поговорить с кем-нибудь "с глазу на глаз".
Различные виды собраний А.А.
Многим членам А.А. из различных частей США и Ка­нады было предложено высказать свои идеи при подго­товке этой книги. Одним из первых упомянутых ими сооб­ражений было то, что вернейшим способом уберечься от выпивки является посещение различных видов собраний А.А. "Именно там мы познакомились со всеми этими иде­ями друг от друга", – писал один из членов.
Если вы хотите остаться трезвыми, то, конечно же, лучше пойти на любое собрание А.А., нежели отправиться в бар или на вечеринку, или остаться дома наедине с бу­тылкой.
Шансы не заболеть малярией выше, когда вы держи­тесь подальше от болота, полного комаров. Точно так же, у вас больше шансов сохранить трезвость, будучи на собра­нии А.А., а не где-либо, где выпивка под рукой.
К тому же собрание А.А. может дать толчок к выздо­ровлению. Подобно тому, как выпивка является предме­том наибольшего внимания на вечеринках, так трезвость является основной целью участников собрания А.А. Здесь, пожалуй, в большей степени, чем где бы то ни было, вы ок­ружены людьми, которые понимают, что такое пьянство, приветствуют вашу трезвость и могут рассказать вам о многих способах её продления. Кроме того, вы видите очень много выздоровевших, счастливых, непьющих алко­голиков. Это совсем не то, что вы видите в барах.
Вот некоторые наиболее известные виды групповых собраний А.А., а также перечисление тех преимуществ, которые вы можете получить, посещая их.
 
Собрание дляначинающих
(Или для пришедших впервые)
Эти собрания, как правило, собирают меньшее коли­чество участников и обычно предшествуют более много­людным встречам. Они открыты для каждого, кто счита­ет, что у него (или у нее), возможно, имеются проблемы, связанные с выпивкой. В одних случаях это могут быть за­планированные дискуссии или беседы об алкоголизме, о выздоровлении и о Сообществе А.А. В других случаях такие собрания строятся по принципу вопросов и ответов.
Члены А.А., которые часто посещали эти собрания, отмечают, чтотакиевстречи предоставляют отличные возможности для того, чтобы задавать вопросы, приобре­тать новыхдрузей да и просто осваиваться в компании непьющих алкоголиков.
 
Открытые собрания
(Приглашаются все желающие, вне зависимости от того алкоголики они или нет.)
Это более организованные и более официальные соб­рания. Обычно два или три члена (которые заранее изъя­вили желание) по очереди рассказывают членам группы о своем алкоголизме, о том, что произошло с ними, и как проходит их выздоровление.
Разговоры на этом собрании не должны следовать ка­кому-либо утвержденному образцу. Разумеется, лишь очень немногие члены А.А. являются хорошо подготовленными ораторами. На самом деле даже те из алкоголиков, кто по работе был профессионально связан с умением говорить, старались избегать, чтобы их выступления носили харак­тер официальной речи. Вместо этого они пытались расска­зать свою историю так просто и непосредственно, как только возможно.
По-настоящему трудно усомниться в потрясающей нас искренности и честности выступающих. Вы можете с удивлением обнаружить, что часто смеетесь и говорите себе: "Да, это так и есть!"
Одним из самых больших преимуществ в посещении этих открытых собраний является возможность услышать о разнообразнейших реальных проявлениях алкоголизма. Можно узнать симптомы этой болезни, предстающие в са­мых различных формах, и посмотреть – нет ли их у вас.
Естественно, опыт каждого члена А.А. отличается от опыта других алкоголиков. Возможно, вы иногда услыши­те, что кто-то говорит о своих любимых спиртных напит­ках, привычках и проблемах, сопутствовавших выпивке, или рассказывает смешные эпизоды, с ней связанные, – и всё это будет очень напоминать вам ваш опыт. С другой стороны, вы можете услышать истории, совершенно не на­поминающие ваши собственные. Вы будете слушать лю­дей разного социального происхождения, разных профессий и верований. Каждый выступающий говорит только за се­бя и высказывает только своё собственное мнение. Никто не может выступать от имени всего Сообщества А.А., и никто не обязан соглашаться с какими-либо мнениями или идеями, высказанными другими членами А.А. Расхожде­ние во взглядах приветствуется и ценится в А.А.
Но если вы внимательно послушаете, то, вероятно, уз­наете знакомые чувства, а может, и знакомые события. Вы обнаружите, что эмоции выступающего очень напоминают ваши собственные, даже если его жизнь существенно от­личается от вашей.
В А.А. это называется "отождествление с рассказчи­ком". Это не означает, что возраст, пол, образ жизни, пове­дение, радости и горести совпадают с вашими собствен­ными. Но это означает, что вы можете услышать об опа­сениях, волнениях, заботах и радостях, созвучных вам, кото­рые вы время от времени сами испытывали.
Вас может удивить то, что вы почти никогда не най­дете в рассказе члена А.А. жалости к себе но поводу того, что ему нельзя пить.
"Отождествление" себя с говорящим может быть не так важно, как впечатление от его (её) нынешней жизни. Выступающий обычно обрёл (или стремится обрести) не­кую общую удовлетворенность, внутреннее спокойствие, решение своих проблем, вкус к жизни и своего рода духов­ное здоровье, которым вам тоже хочется обладать. Если это так – задержитесь в А.А. Эти качества заразительны в нашем Сообществе.
Кроме того, подобные напоминания о муках активно­го алкоголизма могут убить в вас любое тайное желание пропустить стаканчик!
На этих собраниях многие члены А.А. получают те са­мые советы как выздороветь, которые они столь долго ис­кали. Я почти все члены покидают такую встречу на­столько воодушевленные и окрыленные, что уж в данный момент меньше всего на свете им требуется выпивка.
Закрытые дискуссионные собрания.
(Только для алкоголиков или для тех, кто хочет выяс­нить, являются ли они алкоголиками.)
Некоторые группы А.А. проводят дискуссионные соб­рания, называя их "открытыми", чтобы любой человек мог на них присутствовать. Чаще такие собрания относятся к категории "закрытых", предназначенных только для ны­нешних членов группы или лиц, намеревающихся вступить, чтобы присутствующие могли свободно обсуждать любую тему, которая волнует или интересует каждого пьющего. Эти обсуждения носят конфиденциальный характер.
Член группы, предварительно давший своё согласие, может начать собрание с короткого рассказа о своем алко­голизме и о том, как он (она) лечится. Затем начинается открытое обсуждение.
Любой, кто обеспокоен своей конкретной проблемой, как бы ни было ему больно и трудно рассказывать об этом, может вынести её на всеобщее обсуждение и послушать, как остальные присутствующие на практике справлялись с подобными ситуациями. Конечно же, выступающие также делятся своими радостными и счастливыми событиями. При таких обсуждениях каждый может убедиться, что ни­какой алкоголик не одинок, и его судьба всегда в чем-то схожа с судьбами других людей.
Было как-то сказано, что на таких собраниях алкого­лик, словно в мастерской, учится умению, как сохранить трезвость. Несомненно, присутствуя на этих собраниях, каждый может отобрать для себя подходящие предложе­ния, касающихся широкого круга вопросов и направленные на поддержание счастливой трезвости.
Собрания по изучению Итогов
Многие группы А.А. еженедельно проводят собрания, на которых по очереди обсуждается один из Двенадцати Шагов программы А.А. Некоторые группы используют при обсуждении Двенадцать Традиций, Три наследия А.А., Де­визы А.А. и другие темы, предлагаемые в ежемесячном журнале А.А. "Грэйпвайн". Но любые другие темы совсем не запрещены, особенно, если кто-то из присутствующих нуждается в помощи для немедленного решения своей не­отложной личной проблемы.
Вместе с книгами "Анонимные Алкоголики" и "Две­надцать Шагов и Двенадцать Традиций", эти собрания, пожалуй, лучше всего помогают постичь смысл и глубже понять основные принципы программы излечения от алко­голизма, выработанной Сообществом А.А. Эти встречи также дают возможность ознакомиться с разнообразием толкований и способов применения основных идей про­граммы А.А., показать, как, пользуясь ею, не только сохра­нить трезвость, но и обогатить свою жизнь.
Областные, региональные, национальные и международные конвенции и конференции А.А.
Это внушительные по размерам собрания А.А., на ко­торых присутствует от сотен до 20 тысяч членов, часто со­провождаемых своими семьями. Такие конвенции обычно продолжаются всю субботу и воскресенье и включают все­возможные дискуссии. В программу таких встреч часто входят дискуссионные семинары на различные темы, а также выступления приглашенных специалистов по проб­лемам алкоголизма и, как правило, банкет, танцы и развле­чения. Специальное время выделяется на всякие другие общественные или развлекательные мероприятия, кото­рые проходят радостно и оживленно, поскольку участники обходятся без спиртного. Эти развлечения демонстрируют нам, сколько радостей таит в себе трезвость.
Эти собрания также дают нам возможность встре­титься и познакомиться с членами А.А. из других мест. Для многих членов Сообщества такие встречи становятся излюбленным способом проведения выходных дней, а так­же высоко ценятся как наилучшее воплощение на практике методов выздоровления. Они дают нам много вдохновля­ющих воспоминаний, которые мы бережно храним в будни, и часто способствуют возникновению тесных, длящихся всю жизнь, дружеских связей.
Должны лимы посещать этисобрания всю жизнь?
Конечно, нет, если мы не хотим этого. С годами, продолжая оставаться трезвыми, тысячи из нас радуются этим собраниям всё больше и больше. Так что это – удовольствие, а не обязанность.
Все мы должны продолжать есть, мыться, дышать, чистить зубы и совершать прочие подобные деяния. Мил­лионы людей продолжают год за годом работать, читать, заниматься спортом и прочими развлечениями, посещать общественные клубы и совершать религиозные обряды. Поэтому наше постоянное посещение собраний А.А. вряд ли можно считать чем-то исключительным, пока мы полу­чаем от них удовольствие, пользу и поддерживаем благо­даря им уравновешенный образ жизни.
Однако большинство из нас чаще посещает собрания в первые годы своего излечения, чем впоследствии. Это по­могает нам заложить прочный фундамент продолжитель­ной трезвости.
Большинство групп проводит одно – два собрания в не­делю (по часу или полтора). В А.А. широко распространено мнение, что новому члену А.А. будет лучше, если у него вы­работается привычка регулярно посещать собрания хотя бы одной группы, а также время от времени посещать соб­рания других групп. Это не только обеспечивает ознаком­ление с более широким кругом идей А.А., но и помогает утвердить в жизни пьющего определенный порядок, кото­рый помогает противостоять алкоголизму.
Мы убедились в том, что очень важно, особенно вна­чале, исправно посещать эти собрания, не выдумывая для себя всяких причин, чтобы не ходить.
Мы должны быть такими же прилежными в посеще­нии собраний А.А., какими мы прежде были во всем, что относилось к выпивке. Может ли пьяницу удержать рас­стояние, непогода, болезнь, дела, гости, отсутствие денег, неудобное время или ещё что-нибудь от выпивки, когда он (или она) действительно хочет выпить? Так и мы не мо­жем себе позволить чтобы что-нибудь помешало нам пой­ти на собрание А.А., если мы действительно хотим выздо­роветь.
Мы также поняли, что было бы неправильно посе­щать собрания только тогда, когда мы чувствуем тягу к спиртному. Мы получаем больше пользы от этих собраний, когда посещаем их в нормальном состоянии и когда наша голова не занята думами о выпивке. И даже посещение собрания, которое не полностью и не сразу нас удовлетво­ряет, лучше, чем вообще не пойти ни на какую встречу А.А.
Поскольку собрания столь важны, многие из нас всег­да держат при себе список всех местных собраний и никог­да не уезжают далеко от дома без одного из справочников А.А., который позволит нам найти нужное собрание или товарищей по Сообществу почти в любом уголке земного шара.
Мы научились тому, что нужно делать, чтобы заме­нить собрание А.А., когда серьезная болезнь или какая-ни­будь катастрофа делает его посещение абсолютно невоз­можным. (Поистине удивительно, как часто мы слышим о том, что снежные бураны в прилегающих к Арктике рай­онах, ураганы и даже землетрясения не могли удержать членов А.А. от путешествий за сотню миль или более того, чтобы попасть на собрание. Для некоторых людей доби­раться на эти встречи на каноэ, верблюде, вертолете, джипе, грузовике, велосипеде или на санях столь же естествен­но, как для остальных членов Товарищества воспользо­ваться машиной, автобусом или метро.)
Чтобы заменить собрание, когда по какой-либо причи­не наше присутствие невозможно, мы можем связаться с друзьями по А.А., позвонив им по телефону или вызвав по портативному радиопередатчику. Можно мысленно про­вести собрание, читая какую-нибудь литературу А.А.
Для нескольких сотен изолированных членов А.А. – "одиночек" (например, для военного персонала, находяще­гося далеко от дома) и нескольких сот, находящихся в дальнем плавании – "интернационалистов". Центральное управление обслуживания А.А. предоставляет специальные бесплатные услуги, с целью помочь им поддерживать тес­ный контакт с Сообществом. Они получают бюллетени и списки, которые позволяют им общаться с другими члена­ми (письменно или иногда с помощью магнитофонных за­писей) в перерывах, когда они не могут регулярно посещать собрания А.А.
Но многим из тех, кто предоставлен самим себе, уда­ется направить ход событий в более благоприятную сторо­ну. Когда они не находят рядом никакой группы А.А., в ко­торую можно было бы вступить, они сами создают такую группу.
Денежный вопрос
Алкоголизм требует затрат. Хотя само Сообщество не требует от своих членов уплаты вступительных или член­ских взносов, мы уже внесли довольно солидные "взносы", оставив их в винных магазинах и барах, до того, как попали сюда. Поэтому многие из нас приходят в А.А. почти разо­ренными, если не по уши в долгах.
Мы поняли, что чем раньше мы сможем обеспечить себя сами, тем лучше. Кредиторы всегда рады идти нам навстречу, пока они видят, что мы действительно честно и целеустремлённо пытаемся выбраться из долговой ямы, возвращая им долги, пусть даже по крохам.
Однако есть особый вид затрат – естественно, в до­полнение к затратам на еду, одежду и жилье – который был признан исключительно ценным в первые дни трез­вости. На этот счет один из нас разрешил напечатать в этой книге нижеследующее:
Рекомендация вкладчику
Когда ты продержался трезв
Всего неделю – две,
Шериф глядит к тебе в окно,
А волк с тоскою – в дверь,
Ты засыпаешь на полу,
И сквозь карманную дыру
Глядишь на блеклый Божий свет,
И думаешь, что жизни нет.
Но чтобы узел разрубить
Порою надо нам платить.
Ты на автобус и метро,
Будь ветер или дождь,
Чтоб на собрание прибыть,
Истрать последний грош.
Потраться ты на телефон,
Чтобы поздравить друга
И брось монетку в шляпу ту,
Что пущена по кругу.
И, чтоб в кофейную сходить,
Оставь в кармане доллар,
С друзьями встречу обсудить
И посмеяться хором.
Когда в помине денег нет,
То всё же делать надо,
Чтоб заработать на обед,
С прицелом дальним вклады.
Хлеба, посеянные в срок,
Приносят праздничный пирог.
30. Попытаться пройти все Двенадцать Шагов
"Если всё остальное не помогает, – говорил один ста­рый деревенский доктор, – следуйте предписаниям".
Мы не говорили в этой книге о Двенадцати Шагах, предлагаемых Сообществом А.А. в качестве программы из­лечения от алкоголизма, и не собираемся здесь перечис­лять их или объяснять, так как любой, кто этим заинтере­суется, сможет найти их где угодно. Однако происхожде­ние их поистине удивительно.
В 1935 году в Акроне (штат Огайо) встретились два человека, которые считались безнадежными пьяницами, и тем, кто их знал, это казалось позорным. Один из них ког­да-то был воротилой Уолл-стрита, другой – известным хи­рургом; оба спились почти что до смерти. Каждый пере­пробовал много "средств", чтобы не пить, однако снова и снова попадал в больницу. Даже им самим было ясно, что им нельзя ничем помочь.
Всё больше узнавал друг друга, они, почти что случай­но, столкнулись с удивительным фактом: когда каждый из них старался помочь другому, то в результате обоим удава­лось сохранить трезвость. Они поделились этим сообра­жением в больнице с одним алкоголиком-юристом, и тот тоже решил попробовать.
Эта троица продолжила свои эксперименты, каждый индивидуально старался помочь встречавшимся на его жизненном пути алкоголикам. Если человек, которому они старались помочь, отвергал их помощь, они, тем не менее, знали, что их усилия не пропали напрасно, так как в каж­дом случае тот, кто старался помочь, сохранял трезвость, даже если отвергнувший помощь продолжал пить.
Упорно продолжая это занятие ради собственной вы­годы, эта безымянная маленькая группка бывших пьяниц вдруг обнаружила, что к 1937 году трезвость поддержива­ют уже 20 человек! Нельзя осуждать их за то, что они по­считали это за чудо.
Они решили, что их моральный долг – описать весь ход событий, чтобы этот опыт можно было широко рас­пространить. Но, как вы можете себе представить, они столкнулись с настоящими трудностями, когда потребова­лось прийти к согласию по поводу того, что же в точности произошло. Так продолжалось до 1939 года, пока они не смогли опубликовать отчет о случившемся, под которым смог подписаться каждый из них. Тем временем число членов их группы возросло до 100.
Они писали, что путь к выздоровлению, по которому они прошли, состоял из двенадцати шагов, и они были убеждены, что каждый, кто пройдет по этому пути до конца, добьется того же результата.
Количество тех, кто прошел по нему, перевалило за миллион. И эти люди в основном единодушны в своем убеждении: "Практический опыт показывает, что ничто так не гарантирует иммунитета от выпивки, как интен­сивная работа с другими алкоголиками. Это помогает, когда бессильными оказываются все остальные виды по­мощи".
Многие из нас долгое время были борцами за трез­вость. Время от времени мы бросали пить и старались со­хранить трезвость, только для того, чтобы, рано или позд­но, снова начать пить и обнаружить, что оказались в ещё более трудном положении. Но те Двенадцать Шагов А.А. указывают нам дорогу к трезвости. Теперь мы не должны больше бороться. И наш путь открыт для всех желающих.
Сотни из нас имели лишь смутные представления об А.А. до того, как пришли в Товарищество. Теперь мы иногда думаем, что в мире больше кривотолков, чем прав­ды об А.А. Поэтому, если вы не познакомитесь с А.А. не­посредственно, то можно себе представить те искажен­ные, неправильные представления о Сообществе, которые, возможно, сложатся у вас; у нас их было целое множество.
К счастью, вы можете обойтись без заблуждений, ис­кажении и слухов, поскольку с легкостью можно самосто­ятельно увидеть и услышать, что такое на самом деле Со­общество А.А. Публикации А.А. (стр. 92), любой ближай­ший центр А.А. или собрание группы (см. ваш местный те­лефонный справочник) являются прямыми источниками фактов, которые по-настоящему поражали многих из нас. Вам не надо принимать чьи-либо пересказы на веру, так как вы можете свободно получить нужную информацию из первых рук и составить о ней собственное мнение.
Создание действительно правдивого представления об А.А. может стать одним из результатов правильного применения нашей силы воли. А мы с уверенностью мо­жем сказать, что алкоголики обладают огромной силой во­ли. Подумайте, при помощи каких способов можно до­стать выпивку, вопреки всем имеющимся преградам. Да просто встать однажды утром – с насквозь проржавевшим чугунным животом, когда зуб не попадает на зуб и каждый волос наэлектризован – для этого надо иметь такую силу воли, о которой непьющий может только мечтать. В одно их таких утр, подняв свою голову и поднявшись наконец, понимаешь, что уж хотя бы наличие способности прота­щиться сквозь все дневные заботы, является ещё одним свидетельством совершенно сказочной силы воли. О, да! Настоящие пьяницы имеют настоящую силу воли.
Мы выучились, как использовать эту волю для под­держания нашего здоровья и сделать так, чтобы мы заня­лись более глубоким исследованием идей, ведущих к вы­здоровлению, даже если иногда это может показаться за­нудным занятием.
Вам будет легче, если вы будете помнить, что члены А.А. не горят желанием задавать вам вопросы. Может по­казаться, что мы не очень-то вас слушаем, а всё больше но­ровим выложить перед вами неприкрашенные факты, рас­сказывающие о нашей болезни. Насколько вам известно, мы сами хотим обрести нашу трезвость, поэтому мы так много рассказываем вам о себе для нашей собственной пользы. Мы хотим помочь вам – это без сомнения – но только если вы сами хотите этого.
Вполне возможно, как утверждают некоторые психо­логи, что алкоголизм – это заболевание, которому особенно свойственна эгоцентричность. Не все алкоголики – эгоис­ты, хотя многие из нас научились распознавать в себе про­явление этого качества. Другие большую часть времени ощущали себя неполноценными; и только выпив, мы чувст­вовали себя равными другим или даже выше их.
Независимо от того, к какому типу мы относились, те­перь мы понимаем, что были излишне озабочены собствен­ной персоной, своими чувствами, своими проблемами, тем, как другие относятся к нам, нашим прошлым и будущим. Следовательно, стараясь вступить в общение с другим че­ловеком и помочь ему, мы помогаем своему выздоровле­нию, поскольку это позволяет нам выйти за пределы инте­ресов собственного "я". Помощь, оказанная другим, способ­ствует собственному излечению, даже если она оказывает­ся не совсем искренно. Попробуйте когда-нибудь.
Если вы действительно воспринимаете то, что гово­рится (а не просто слышите), то можете обнаружить, что говорящий будто проник в вашу голову и описывает уви­денный там пейзаж – меняющиеся очертания безымянных страхов, мрак и холод нависшего рока – вплоть до подлин­ных событий и слов, память о которых храниться в вашем мозгу.
И даже если такого проникновения вглубь ваших мыс­лей не произойдет – почти наверняка вас ждут несколько веселых моментов в компании других членов А.А., и, мо­жет быть, вы ознакомитесь с парой новых для вас идей, как жить трезвыми. Если вы захотите ими воспользовать­ся, то это целиком в вашей власти.
Независимо от того, что вы решили предпринять, помните, что для нас распространение этих идей – один из шагов к нашему собственному выздоровлению.
31. Найти свой собственный путь
Мы надеемся, что эта книга ясно дала понять, что мы отнюдь не легкомысленно относимся к алкоголизму. Алко­голизм заслуживает и привлекает самое серьезное внима­ние с нашей стороны. Мы не выискиваем шуточки, кото­рые рассказываются для того, чтобы позабавиться за счет больных алкоголизмом, за исключением тех острот, кото­рые мы отпускаем на свой счет, когда обретаем трезвость. Нам не смешно, когда кто-то дразнится, в шутку угрожая напиться. Это всё равно, что в шутку предлагать поста­вить свою жизнь на кон.
Несмотря на наше серьезное отношение к алкоголиз­му, вы увидите, что обычно мы рассказываем о нашем прошлом и нашем выздоровлении весело и беспристрастно. Мы считаем, что это здоровый подход. Конечно, он не ос­лабляет нашей решимости стать и быть трезвыми.
Многие из нас близко видели смерть. Мы знали такие страдания, от которых внутри переворачивалось всё, до мозга костей. Но мы также знали такую надежду, от кото­рой сердцу хочется петь. Мы надеемся, что эта книга ско­рее придаст вам мужество, нежели причинит боль. Если вы – алкоголик, то вам уже хороню известны и боль, и оди­ночество. Хотелось бы пожелать вам обрести немного по­коя и радости, которые обрели мы, встречая жизненные взлеты и падения с ясной головой и спокойным сердцем.
Нет сомнений, что мы только приступили к нашей ра­боте по поддержанию трезвости. То и дело мы знакомим­ся с новыми идеями, которые могут нам помочь.
По мере того, как вы будете поддерживать трезвость, у вас наверняка появятся новые мысли, не упоминаемые в этой книге. Мы надеемся, что так и будет. Мы надеемся также, что когда у вас появятся какие-либо свежие идеи по этому вопросу, вы расскажете о них другим. Пожалуй­ста, поделитесь ими. (Вспомните, что когда вы делитесь своим опытом, то помогаете этим себе.) Чем больше опы­та мы все передадим в общую копилку, тем большему чис­лу алкоголиков можно будет помочь.
Некоторые из нас возвращались к выпивке время от времени, пока трезвость не становилась для них устойчи­вым состоянием. Если это случится с вами – не отчаивай­тесь. Многие из нас прошли через это и в конечном итоге пришли к трезвости. Постарайтесь помнить, что алкого­лизм – исключительно серьезное заболевание, и рецидивы его возможны, как они возможны и при любой другой болезни. Выздоровление ещё может прийти.
Если даже после этих неудач вы продолжаете стре­миться к выздоровлению и по-прежнему готовы испробо­вать новые методы, то наш опыт убеждает нас в том, что, совместно с сотнями тысяч других алкоголиков, вы встали на путь, ведущий к счастливому и здоровому будущему. Мы надеемся лично встретиться с вами в нашей компании.
Но куда бы вы ни шли – вместе с нами или стоим собственным путём – с вами всегда будут наши самые лучшие пожелания.
Почему мы?

Наши люди стоят у истоков лечения наркомании в России

В 10 центрах по всей територии России: Ростов-на- Дону, Краснодар, Саратов, Воронеж, Ставрополь и др.

Интернет-группы для родителей и родственников, у которых есть проблема зависимости в семье

2 доктора наук, психиатры, наркологи, психологи, психотерапевты, аддиктологи, соц. работники

Авторская методика О.Ю. Болдырева, а также, гештальт-терапия, роджеровская терапия, семейная, групповая и т.д.

100% убедим пациента на лечение; 100% гарантия анонимности. Трансфер из любой точки России в течение 24 часов

Гарантируем положительный результат после прохождения полного курса

Помогаем начать новую социальную жизнь в обществе без наркотиков и алкоголя

Наши центры сертифицированы и официально зарегистрированы по закону РФ, имеется медицинская лицензия

обратный звонок

Анонимно, бесплатно, 24/7